Ладно, если и вкратце.Я Александр Сторож. Доктор. Попал в другой мир. Только вот там, за гранью жизни и смерти, еще и спас... девочку. А теперь темные боги хотят убить нас обоих. Но нам весело и без них! Люди-звери, живые куклы, маги, паровые роботы и страшные культы -- эти ли не добавляет "веселья"!Эх... Заряжаю револьвер... Погнали!
— Не закрывай глаза!
Мои руки в крови, пот стекает по вискам.
— Со мной… всё, — тяжело дышит мужчина. — Доктор…
— Молчать! — продолжаю оказывать первую — неотложную — помощь.
— Папа! — плачет девочка рядом.
Свист. Треск пулеметной очереди. В опасной близости разрываются бомбы. Сейчас я пытаюсь спасти жизнь абсолютно незнакомого мне мужика, которого зацепило шальной пулей.
Да, как-то так. Ведь всю свою недолгую жизнь я посветил науке… как лечить других.
Вначале был институт, но я не стал хирургом в городской больнице… ох, нет.
— Дяденька! — от страха поползла девочка назад, указывая пальцем на руины дома.
Краем зрения я заметил вражеского солдата. А вот он не ожидал увидеть здесь гражданских — и уж точно не ожидал…
Моментально вынимаю пистолет из кобуры! Разворот. Вражина вскидывает оружие… хм, я быстрее.
Выстрел-выстрел-выстрел! Два из трех попали в цель. Убитый, заливая всё кровью, упал навзничь.
Да, он не ожидал увидеть военврача так далеко от основных позиций. Возвращаю ствол на место, продолжаю обрабатывать рану незнакомца.
— Всё будет хорошо, — вновь сосредоточился я. — Вы оба будете жить.
— Док… — Вижу, как удивлен раненый. Парень, что в сыновья ему годится, так хорошо знает свое дело. Считай читаю мысли.
Ну что сказать? В нашей семье я не первое поколение врачей. У меня хороший фундамент, чтобы на меня так смотрели.
Современные разработки в области оказания первой помощи облегчали задачу: укол, обработка гелем. Кровь остановлена, а дальше — старый дедовский способ. Обеззараживание, работа иглы с ниткой, бинты.
Новый разрыв прозвучал слишком близко. Черт, оглушило!
— Кхм, — помог я мужику встать, отряхивая волосы от насыпавшегося после взрыва сора. — Всё… Уходим.
Но едва мы прошли несколько метров, как мой пациент упал. Прислонился спиной к разрушенной стене.
— Дайте минуту, — глотает ртом воздух. — Дочка…
— Сейчас. — Думать нет времени, потому вручаю ему оружие. — Прикрой.
— П-понял, — сжал он пистолет.
Немедля я подбежал к испуганной девчушке, присел на одно колено. Кроху парализовало от страха, она задыхалась, захлебывалась слезами.
— Давай, милая, папа без тебя не пойдет, — улыбнулся я.
— У… У-гу, — шмыгнула она носом.
Да… Вот такой я человек. Был… таким человеком. У меня нет никакой трагичной истории, нет душераздирающей легенды. Просто всю свою жизнь я стремился помогать другим. Я хотел помогать, учился помогать. Иногда, чтобы спасти, достаточно просто быть небезразличным, протянуть руку, спросить: «Вам нужна помощь?» Такая мелочь…
Мои глаза широко раскрылись, когда в метре от нас упала граната.
Импульс, доля секунды, никаких раздумий.
— НАЗАД! — оттолкнул я девочку и с разбегу упал на прилетевшую смерть.
Хм… Это даже забавно, ведь боль была мимолетной. Я смог перевернуться на спину, услышал звуки выстрелов. Вылеченный отец убил еще одного врага, повезло.
А я смотрел на затянутое тучами небо. Мне нужно всего несколько мгновений… Прошу, всего ничего.
— Дядя доктор! — Фух. Живая. Жи… живая… Значит, жертва не напрасна.
Никогда не думал, что буду улыбаться в последние мгновения, но я улыбаюсь. Удачи вам… Храбрые вы люди, продержитесь до прихода подкреплений, а я… Я, пожалуй, отдохну.
В нашем мире нет героев… ну, в том смысле, который вкладывают многие. Ведь герои долго не живут.
Александр Сторож только что доказал это.
Темнота.
Как врач, я не верю ни в бога, ни в любые другие потусторонние штуки. И как объяснить представшее перед глазами? Без понятия.
Звезды… Миллиарды звезд кружатся в потоке. Будто души танцуют во тьме, переливаясь холодными красками мироздания.
О, и моя жизнь — черт, хе-хе — правда проносится картинками. Только вот смерть показывает весьма странные эпизоды. Будто вытаскивая наружу конкретную мысль.
— Ей уже не помочь… — говорит капитан.
— Посмотрим, — начинаю операцию.
Следующее видение.
— Фух. — Укладываю в ряд очередного раненого: уже пятого, отнятого у костлявой. — Им нужна помощь.
— Тогда приступай, — говорит Евгений. Мы последние остались — в окружении. Этот мужчина… Он всегда напоминал мне дикое животное, зверя. — Я прикрою. — Перезаряжает автомат, вынув нож.
— Что? Ты один собрался воевать⁈
— Спасайте наших, док, — улыбнулся он. — А мое дело убивать врагов.
Да-а-а, я навсегда запомнил этот образ. То, как этот псих выпрыгивает из окопа, как он не боится смерти, и пускай его мысли пропитаны кровью, он хочет защитить меня, всех нас.
— Погнали! — разносится странный клич эхом.
Снова и снова миражи показывали мне, как снова и снова я отказывался сдаваться. Всегда шел наперекор, шел вопреки. Порой картинки демонстрировали другую часть моей жизни, а точнее, отсутствие этой жизни.
Как меня зовут ребята из института: «Сторож, блин, все пойдут отдыхать, там и девчонки будут!» Но я отказываю… всегда отказываю.
Моя главная задача была — учиться. Потом военное, то же самое. Армия… Даже лейтенант отмечал мою отстраненность.
— Сторож?
— Да, товарищ лейтенант? — проверял я припасы.
