— Профессор, я осознаю, что мы поступили очень глупо и необдуманно, обещаю, что это…
— Вы поступили очень глупо, Поттер, — неожиданно перебил его Снейп, — но разговор будет не об этом.
— А о чем? — удивился Гарри, поднимая взгляд. — Я думал…
— Я тоже думал, — Снейп откинулся на спинку стула, задумчиво постучав по столу кончиками пальцев. — И некоторые моменты в этом происшествии с троллем показались мне странными.
— Мне тоже, сэр, — осторожно заметил Гарри.
— Вот как? — Снейп поднял бровь. — И что же?
— Не знаю, может быть это ерунда, но откуда вы, профессор Квиррелл и профессор Дамблдор узнали о том, что мы в подземелье?
Снейп прищурился.
— Видите ли, Поттер, на тролля были наложены сигнальные чары. Профессор Квиррелл подстраховался как раз на подобный случай. И той ночью чары сработали, правда, отчего-то с запозданием. Тем не менее, профессор Квиррелл получил сигнал и поспешил вниз, пригласив меня с собой… для поддержки.
Гарри сдержал улыбку, прекрасно понимая, что нервный Квиррелл просто-напросто испугался ловить тролля в одиночку. А апартаменты Снейпа были ближе всего к подземельям.
— Так вот, когда мы спустились вниз, — продолжил профессор, — директор уже был там. Полагаю, ему тоже поступают сведения обо всех происшествиях в школе, — он нахмурился. — И этому можно было бы не придать значения, если бы не еще один нюанс. Поговорив с вашими друзьями, Поттер, я обнаружил что мистер Забини, инициировавший эту ночную прогулку, не в состоянии вспомнить, откуда именно он узнал о том, что в подземелье держат тролля.
Гарри недоуменно посмотрел на Снейпа.
— То есть…
— Более того, — тот слегка наклонил голову, — он клянется, что весь тот вечер был для него словно в тумане. Он не смог объяснить, почему позвал с собой именно вас, а не, скажем, мистера Малфоя, а также уверял, что вообще не знает, зачем совершил подобную глупость…
Гарри похолодел, догадавшись, к чему клонит Снейп.
— Вы хотите сказать, что Блейз… Что его кто-то заставил?
— Скажем так, у меня есть некоторые подозрения на этот счет, — медленно произнес Снейп. — Впрочем, проверив разум мистера Забини, я не нашел ни следа от ментальных закладок или других воздействий подобного рода. Это говорит о том, что-либо у мистера Забини произошло временное помутнение рассудка, или вмешательство было произведено очень опытным легилиментом. В любом случае, — Снейп чуть наклонился вперед, — вы должны понимать, Поттер, что если бы не ваша удача с заклятием левитации, и вы, и двое ваших друзей на данный момент были бы обязаны нашему многоуважаемому директору жизнью.
— Но… — выдавил Гарри после долгой паузы, — но зачем? Зачем…
— А вот об этом я хотел бы спросить вас, — тихо ответил Снейп. — Скажите мне, Поттер, что в вас такого особенного, из-за чего директор так активно интересуется вашей персоной?
— Я не знаю, — растерянно произнес он. — Честное слово, профессор, я понятия не имею… Я всегда был… обычным.
— Обычным, — медленно повторил Снейп и устало вздохнул. — Ладно, Поттер, идите. Ваши друзья уже помогают мистеру Филчу чистить кубки в зале наград. Уверен, лишняя пара рук им не помешает. И… сделайте себе одолжение — думайте, прежде чем поддаваться на какие бы то ни было провокации.
— Я понял, сэр, — еле слышно сказал Гарри, глядя на него исподлобья. — Я все понял.
Дверь за мальчиком закрылась с негромким скрипом, а Северус еще несколько мгновений сидел неподвижно, не в силах избавиться от странного ощущения. Что-то в Поттере казалось ему неуловимо знакомым. То ли взгляд, то ли мимика… Нечто необъяснимое, на уровне интуиции.
И, вроде бы, в этом не было ничего странного, учитывая, что Снейп был неплохо знаком с его родителями, если бы не один нюанс. Мальчик был совершенно не похож ни на одного из них. В нем не было ни Поттеровского ослиного упрямства, ни безрассудной смелости, граничащей с идиотизмом, ни откровенной прямоты Лили с ее неприятием любого рода несправедливости…
Лили…
Северус грустно усмехнулся.
Первая любовь. Первый лучик света в той серой, унылой жизни, которой он жил. Кто знает, если бы не его чертова гордость и юношеский максимализм, возможно, сейчас у него была бы своя семья. Может быть, даже дети… А он, дурак, взял и почти собственными руками отдал любимую девушку этому придурку Поттеру. Обиделся за ту нелепую сцену у озера на шестом курсе, лелеял свое уязвленное самолюбие, не замечая, как они отдаляются друг от друга. А потом ушел с головой в учебу, бегал на тайные собрания клуба будущих пожирателей вместе с Блэком, Эйвери и Мальсибером, разрабатывал собственные рецепты зелий, чтобы было, чем похвастаться… А Поттер и его компания, тем временем, усиленно промывали Лили мозги, убеждая в безоговорочной правоте Дамблдора и коварстве Лорда.