— Мне уже ничто не поможет, Помона, — горестно покачала головой та, снова всхлипнув. — Она отказывается даже встретиться со мной. Не хочет меня видеть…
— Ну-ну, — профессор Спраут успокаивающе погладила ее по вздрагивающим плечам, — не стоит сдаваться. Я уверена, рано или поздно, все наладится.
— Наладится? Помона, она не оставила мне ни шанса, понимаешь? Она даже не читает письма, просто возвращает их нераспечатанными… Я не знаю, что мне делать…
— Может, поговорить с Альбусом? — задумчиво предложила Спраут. — Он умеет быть убедительным, возможно, сможет помочь?
— О, ради Мерлина, — отмахнулась МакГонагалл, — когда это Альбусу было дело до чужих проблем? Вот если бы речь шла об общем благе, тогда да, тогда он бы наизнанку вывернулся! А личные проблемы окружающих его мало интересуют.
— Ты не права, — мягко возразила Спраут. — Если объяснить ситуацию…
— Ты думаешь, он не знает? Я ведь приходила к нему в прошлом году, просила отпустить меня на неделю, объясняла, как это важно, и что он мне ответил? «Прости, девочка моя, но мне некем тебя заменить, а у детей на носу экзамены!» — МакГонагалл удивительно точно спародировала манеру директора, болезненно поморщившись. — И плевать он хотел на мою ситуацию!
Спраут хотела было что-то сказать, но в этот момент раздался звон колокола, и ребята, опомнившись, отскочили от двери.
— Блин! Отбой! — прошептал Гарри, хватая Дафну за руку. — Бежим быстрее, пока нас тут не застали!
Ребята молнией рванули вперед по коридору к лестнице, ведущей в подземелья, но прямо перед поворотом чуть не споткнулись о серо-коричневую кошку, возникшую словно из ниоткуда.
— Миссис Норрис, — обреченно выдохнула Дафна, резко затормозив. — Филч где-то рядом, не успеем…
И тут же, словно в подтверждение ее слов, из-за угла раздались тяжелые шаркающие шаги.
— Где ты, моя хорошая? Кого-то нашла? — скрипучий голос завхоза вкупе с уставившимися на ребят желтыми глазами кошки не сулил ничего хорошего.
Гарри судорожно огляделся и, заметив недалеко глубокую нишу с ржавыми рыцарскими доспехами, дернул Дафну за руку.
— Сюда!
С трудом втиснувшись в узкое пространство за доспехами, ребята затаили дыхание, отчаянно надеясь, что Филч их не заметит. А тот уже доковылял до поворота и теперь подозрительно оглядывался по сторонам и принюхивался, будто желая учуять нарушителя.
— Здесь кто-то был, хорошая моя? — он опустил взгляд на Миссис Норрис, и та протяжно мяукнула, повернув голову прямо в сторону ниши.
Гарри и Дафна обреченно замерли, мысленно прощаясь с десятком баллов, но в этот момент откуда-то издалека вдруг донесся визгливый вопль Пивза:
— Ага! Попались, негодники! Кто это тут бродит после отбоя? Эй, все сюда! Ученики не в постелях! Ученики в коридорах!..
Филч, услышав его визг, радостно оскалился и, развернувшись, резво поковылял ловить незадачливых учеников. Миссис Норрис, оглянулась на нишу, словно с сожалением, а затем засеменила за хозяином.
— Фу-ух, — Гарри с облегчением выдохнул, буквально выпадая в опустевший коридор. — Повезло! Бежим быстрее, пока еще на кого-нибудь не наткнулись!
— Сейчас, — пробормотала Дафна, — подожди, я за что-то зацепилась… — она дернула мантию, случайно задев локтем каменный выступ на стене за доспехами, и тот внезапно поддался, сдвинувшись вглубь. Раздался глухой скрежет, а затем изумленный шепот Дафны. — Гарри, иди сюда… смотри…
— Чего там? — Поттер заглянул в нишу и замер, обнаружив открывшийся прямо в стене круглый проход. — Ого… Это что, тайный ход?
— Похоже, — восхищенно выдохнула Дафна, доставая палочку и зажигая Люмос.
Крошечный огонек осветил часть круглого хода, похожего отверстие для трубы, но достаточно большого диаметра, чтобы дети могли войти в него, не пригибаясь.
— Вообще, логично, в любом древнем замке должна быть целая куча тайных ходов, — Гарри тоже вытащил палочку и заглянул внутрь. — Интересно, куда он ведет?
— Проверим? — глаза Дафны вспыхнули азартом.
***
В подземелье было сыро. И от этой промозглой сырости не спасали ни согревающие чары, ни плотная ткань мантии, ни пламя одинокого факела на стене. Натаниэль плотнее запахнул ворот мантии и, согрев дыханием озябшие пальцы, наколдовал Темпус.
Два часа до рассвета.
Если в эти два часа ничего не произойдет, придется признать, что план Люциуса с треском провалился. О том, что будет после, думать не хотелось. Натаниэлю вообще не хотелось думать, что кто-то из самых близких мог переметнуться в стан врага.
Предательство Петтигрю в восьмидесятом пережить было легко. Хоть оно и стоило им всем очень дорого, но Питер никогда не был одним из них по-настоящему. Слишком жалкий, чтобы на него можно было полагаться всерьез, слишком скользкий, чтобы довериться, слишком трусливый, чтобы отдать свою жизнь ради общего дела. Его предательство было почти ожидаемым, но представить на его месте Беллу или Антонина, или Терренса… Проще было поверить, что у Дамблдора внезапно прорезался дар ясновидения.