Гарри буквально выпал обратно в реальность, с запоздалым удивлением обнаружив, что вцепился в край скамьи так, что побелели костяшки пальцев. Впрочем, Снейп, инстинктивно отшатнувшийся назад, выглядел не лучше.
Его и без того бледное лицо приобрело какой-то пепельный оттенок, во взгляде читалось потрясение, а опустившаяся рука с палочкой едва заметно подрагивала.
— Профессор, вам плохо? — всерьез испугался Гарри, когда Снейп медленно осел на стул.
— Мне? — тот посмотрел на него так, словно большей глупости в жизни не слышал. — Поттер, вы… — он тряхнул головой. — Хотя неважно…
— Я должен переживать за них, — внезапно тихо произнес Гарри, глядя куда-то мимо его плеча, и Снейп осекся. — То есть, я хотел сказать, я должен переживать сильнее…
— Поттер, — с легким недоумением начал Снейп, но в этот момент Гарри перевел взгляд на него, и профессор снова замолчал.
Гарри не знал, что такого тот увидел в его глазах, но что бы там ни было, это явно стало для него неожиданностью. Однако, Поттеру в этот момент было не до чужого удивления. Он впервые со дня нападения озвучил вслух то, о чем все это время боялся даже думать.
— Со мной, наверное, что-то не так, да? — он посмотрел на Снейпа в упор. — Анна все рождественские каникулы почти не разговаривала, да и сейчас все время плачет, ей больно, а я… мне кажется, я переживаю за нее больше, чем за папу с мамой… Это странно?
Потрясенный Снейп, чудом удержав маску невозмутимости, внимательно посмотрел на него. Несколько секунд он молчал, разглядывая мальчика, а затем медленно произнес:
— Семейные обстоятельства, Поттер, бывают очень разными. И реакции каждого человека на горе или шок уникальны. Возможно, вашей сестре эта трагедия нанесла большую душевную травму, но то, что вы не бьетесь в истерике и не заливаетесь слезами, не значит, что с вами что-то не так.
— Правда? — с надеждой спросил Гарри. — Вы действительно так думаете?
— Да, Поттер, — Снейп вздохнул, — я действительно так думаю. Вы пережили сильнейшее потрясение, которое могло губительно сказаться на вашей психике. Поэтому в данной ситуации ваше слегка приглушенное восприятие идет вам на пользу. Вам удалось вспомнить что-то важное? — он внезапно сменил тему.
Гарри задумчиво качнул головой, закусив губу.
— Не знаю… То есть, да я все вспомнил, но… Сэр, эти люди в плащах, которые на нас напали… Профессор Дамблдор сказал нам с Анной, что это были Пожиратели Смерти — сторонники Темного Лорда. Это правда?
Снейп поморщился.
— Технически — да.
— Технически?
— Вы ведь довольно умны для своих лет, Поттер, — неожиданно сказал Снейп. — Это позволяет вам анализировать полученную информацию и делать из нее правильные выводы. Вы же понимаете, что мир не делится на черное и белое, как в детских сказках?
— Конечно, сэр.
— И в этом мире случается, что некоторые вещи и события оказываются совсем не тем, чем кажутся на первый взгляд, — Снейп прищурился. — Вы понимаете, о чем я?
— Кажется, да, сэр, — неуверенно ответил Гарри.
В глазах профессора мелькнуло удовлетворение, а затем он чуть нахмурился.
— Скажите мне, Поттер, а о чем ваши родители хотели поговорить с вами перед тем, как произошло нападение?
— Я не знаю, — Гарри рассеянно потер лоб. — Мама, кажется, хотела поговорить о чем-то важном, рассказать что-то, потом пришел папа… Знаете, они часто ссорились в последнее время, может быть, хотели сказать нам, что собираются развестись? Или… еще что-нибудь… Я и сам бы хотел знать это, мне почему-то кажется, что это было важно…
— Возможно, — медленно произнес Снейп, размышляя о чем-то, но затем спохватился. — Что ж, Поттер, в любом случае, сейчас вам стоит вернуться в спальню. На сегодня наша беседа закончена.
— Да, сэр, — Гарри поднялся со скамьи и слабо улыбнулся. — Спасибо вам за помощь. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Поттер, — Снейп проводил его задумчивым взглядом и прикрыл глаза.
В свете того, что он увидел в воспоминаниях мальчика, история с нападениями приобретала совсем уж мрачные тона.
***
В малой гостиной Малфой-мэнора Люциус хмуро наблюдал за собирающимися на экстренный совет Пожирателями.
Не далее, как час назад он лично вызвал каждого из них, отметив, что причины подобной спешки крайне серьезные. И это действительно было так — Малфой был почти уверен, что вычислил предателя, донесшего Дамблдору о ритуале. Только вот никакой радости по этому поводу он не испытывал.
Наконец, когда весь ближний круг, включавший в себя Регулуса, Беллатрикс, обоих Лестрейнджей, Долохова, Эйвери и Мальсибера, собрался в гостиной, Люциус шагнул вперед.
— Господа, благодарю, что откликнулись на мою просьбу прибыть как можно скорее…
— Люц, не тяни, — перебил его Блэк, кожей чувствующий, что назревает буря. — Давай сразу к делу!
— Что ж, извольте, — Малфой чуть сильнее сжал рукоять своей трости и поднял подбородок. — У меня есть все основания полагать, что я знаю имя того, кто предал нас, сообщив Дамблдору о результате ритуала возрождения.
В гостиной повисла звенящая тишина. Нарцисса, стоявшая справа, за его плечом, ощутимо напряглась. Остальные настороженно переглядывались.