– А ты умничать влез, да не показываешься. А я с такими разговоры не веду. Выйди на свет, покажись, да там посмотрим. Смотри-ка, гордый какой! Позва-а-ать надо было! Сам-то чё попроситься? Переломился че-ль?
– А вот! Гордый! Ты деда моего ещё не знал.
– Потом расскажешь. Марь Гаврилна идёт.
– О-о-ой, вижу нравится тебе она.
– Много ты видишь, смотрю я! Глазастый какой! Да трусливый! – ответил дед.
Опять треск, хлопок и пропал незнакомец.
– Здоровьичка вам, Марь Гаврилна. С новостями какими, али так?
– Я по делу, Макар Степаныч.
– Тили-тили тесто, жаних да невеста!! – загорланил из кустов незнакомец.
– Кто это? – подпрыгнула Марья Гавриловна.
– А-а-а, черт один, – махнув рукой, сказал Макар.
– Я не черт!! А меня представить надо! Али тебя не учили вежливости? – дразнился незнакомец.
– Знать я тебя не знаю, чтобы представлять-то! Явись на свет, чертяка, а там видно будет.
– Митрофан я, Марь Гавриловна! – вкрадчивым голосом сказал незнакомец.
– Сурьёзный тип, но трусливый! – как бы между прочим подытожил дед.
– Пф! – отреагировал незнакомец.
– Да ну тебя к лешему, – отмахнулся опять дед.
– Пойдём отсюдова, Марь Гаврилна. А то черти совсем распоясались.
Стемнело уж. Деда Макара ночь никогда не останавливала. Но раз уж так случилось, что не один он, значит на ночлег попроситься надо в избу какую.
Дошли они до первой деревни, да постучались в избу, что с краю дороги. Пустили путников хозяева добрые.
– Вечер добрый, хозяева гостеприимные! – говорит дед.
– И вам добрый, дед Макар! – отвечает старший. – Куда путь держите?
– Эк, как! И здесь меня знают!?
– А как не знать-то! Молва впереди вас бежит, известно дело.
– Надеюсь молва-то добрая?
– Разная, дед Макар. Разная. Не серчай на меня. Правду говорю.
– А зачем мне на тебя-то серчать, дубина ты великовозрастная. – Нахмурил лоб дед, да пустился в думы думные.
Не обиделся мужик на слова такие. Знал он, что дед Макар не со зла это. Доброй он души человек. А говорит так, чтоб нечисть от себя сразу отвадить, да тех, кто остался, сокровищами-то бесценными одарить.
– Мудрый ты мужик, смотрю. Доволен я,– сказал дед. – Да что это я?? А где же Марь Гаврилна?
– Притомился ты, бать, с дороги. Отдохни. Жена твоя с моей Акулиной о чем-то толкуют, да на стол собирают. Бабы ведь. Всегда разговор найдется.
Хотел Макар сказать, что не жена ему вовсе Марья Гавриловна, да не стал отчего-то. Промолчал. И ещё раз отметил, что мужик-то непростой перед ним.
– А тебя-то как звать? Меня ты знаешь, а я тебя первый раз вижу, – спохватился дед.
– Андреем меня кличут. Много люду всякого повидал. Изба-то наша с краю, значит и путники все к нам идут. Кто воды испить, кто душу излить, а кто и переночевать. Вот и слыхал от них, есть такой дед Макар. Да слыхал разное. Кто благодарен тебе. Пока по свету ходит, будет всем жаждущим разъяснять, как найти тебя. А кто зло затаил. Потому что у самого сердце нечисто, потому и разум затуманен. От таких и ждать нечего. Ни себе добра, ни другим. О тебе говорить будет гадости всякие.
– Хм-м-м.
Ничего не сказал дед на это. Присел на лавку, что у порога стояла, да оперся на посох. Всегда так сидел. Удобно ему. Спина прямая, да не затекает.
– Дед Макар, к столу пойдём. Проголодались поди? Сейчас Акулина моя на стол накроет, – и ручищами-то своими показывает, что вот мол, стол-то.
Здоровенный детина этот Андрей, что богатырь. И добродушный. Детишки вокруг него носятся, а он не ругает их. Незлобливо так прикрикнет, а они, взвизгнув от удовольствия, ещё пуще носиться начинают. А сама мала вскарабкалась на коленки-то к нему и за бороду дёргает. А он улыбается. Любил дед Макар таких людей. Мало таких. У них в доме всегда добром пахнет.
Пока бабы хлопотали, Андрей решил продолжить разговор:
– Были тут недавно две девки. Румяные, красные. Да недолго были. Торопились они очень. Но от обеда не отказались.
– Я даже знаю про кого ты, Андрейка, молвишь, – усмехнулся дед. – Торопились, говоришь? Хэх! Но пожрать время нашли. Хэх!
– Да, и ещё одна была. Машей назвалась. Хорошая девка. Акулине она очень уж понравилась. Уговаривали её на ночлег остаться, да та отказалась. Сказала вернуться сюда ещё успеть надо! Потому и времени у неё мало. Средоточению пошла учиться. А чего ему учиться-то? Зачем куда ходить? Вон, вышла в поле с косой, да средоточайся сколько хош! Иль корову подои! Но люд нынче городской пошёл. Не слышат нас. Деревенщиной кличут, да своему уму разуму пытаются научить. Да и эх! – махнул рукой Андрей.
Тут и Акулина с Марьей подоспели.
– Чем богаты, тому и рады! Кушайте, гости дорогие! – сказала Акулина.
Хорошо сидят. Разговор течёт. Понравилось тут деду. Хорошие хозяева. Добрые. И в доме-то все у них ладно. Чистота да порядок. Обвел дед Макар избу взором и заметил, что на печке кот чёрный спит, свернувшись калачиком. Да шибко того кота напоминает, что дорогу перебегал давеча.
– Неужто тот самый? Да мало ли котов в округе? – сказал дед Макар.
– Может и немало, но наш Митрофан один такой! – ответил Андрей.
– Митрофан!?? – удивился дед.
