– Когда я был маленький, то «ре» не выговаривал. Сейчас уже нормально, – сказал Герман и продемонстрировал: – Елена Геор-р-ргиевна.
Она похвалила его прекрасный «р» и, бросив взгляд на мигнувший экран мобильника, вышла.
Герман сразу перестал жевать и уставился на улицу. Его понурое отражение в окне напоминало вопросительный знак. Волны облизывали берег, невнятно бормоча, а редкие пятна полотенец делали его похожим на латаное одеяло.
– «Эр», – сказал Сергей.
– Что? – рассеянно спросил брат.
– Буква, которую ты не выговаривал, называется «эр». А «ре», да будет тебе известно – это такая нота.
– Ясно… Слушай, эта Елена Георгиевна мне кого-то напоминает.
– Ну хватит уже! Без обид, но твои фантазии о матери нам и так сегодня дорого стоили.
Герман вызывающе расправил плечи.
– Не вижу смысла называть матерью женщину, которая от нас отказалась…
– Сразу бы так!
– …и я сейчас не о ней. А о девушке, которую мы видели ночью, Марине. Это ведь дочь Косоглазого?
Раз так, то Елена Георгиевна приходилась Косоглазому женой. Тут было над чем задуматься. Она была хороша собой. Он был страшный и занимался бизнесом, который Сергей полагал аморальным. Брать уродов к себе в дом! Демонстрировать их за деньги!
Вернувшись, Елена Георгиевна принесла какие-то анкеты и простые карандаши, заточенные так остро, что близнецы могли заколоть ими друг друга. Серёжа быстро заполнил свою и от скуки разрисовал обратную сторону анкеты карикатурами на новых соседей.
Он как раз прикидывал, не изобразить ли рядом себя и брата, как в кухню вошёл Косоглазый и широко улыбнулся. Солнце отразилось от его зубов и брызнуло в разные стороны, разбиваясь об салатницы и об имитированную хрустальную люстру, которая обильно свисала с потолка.
Блики ослепили Сергея. На минуту он забыл, что видел вчера. Но только на минуту.
– Вы теперь всегда будете садиться сзади? Оттуда же ничего не видно.
– По-моему, тут не на что смотреть, – сказал Серёжа.
– Зря ты так. Всё-таки, почти курортный город…
– Хорошо. Давай остановимся и сходим куда-нибудь. – Он посмотрел в зеркало заднего вида, но взгляд Косоглазого поймать не смог. – Мы никогда не были в кино.
– Я знаю хороший автокинотеатр. Заедем на обратном пути?
– Я передумал. Хочу в кафе. В летнее кафе возле моря, – поспешил добавить Сергей, пока Косоглазый не предложил им купить фастфуд на вынос.
– Закажи доставку. Я всё оплачу.
– Тогда просто погуляем. Хотя дай подумать… так тоже нельзя? Тебе ведь прохожие за просмотр ничего не заплатят!
По спине вдруг пополз холодок. Сергей понял, что несмотря на кажущееся безразличие, Герман прислушивается к разговору, и сбавил обороты.
– Просто не надо прикидываться добреньким, – подытожил он.
– Вам действительно лучше пока не появляться на людях, – примирительно сказал Косоглазый. – Но не из-за того, о чём ты думаешь.
Машина подъехала к частной клинике, филиалу медицинской сети, информацию о которой близнецам часто подсовывал в Интернете алгоритм выдачи контекстной рекламы. Сергея удивляли и расстраивали эти инсинуации со стороны Google Ads, а география отмеченных красными точками клиник напоминала ему забрызганную кровью карту страны.
На входе висело объявление: «Санитарный день». Припарковавшись во дворе, Грёз постучал в заднюю дверь. Ему открыл человек в белом халате и отступил назад, пропуская их внутрь.
Он выглядел куда лучше Косоглазого и, по идее, должен был внушать доверие своей профессией, но впредь Серёжа не встречал менее располагающего человека, чем этот доктор, хотя жизнь сталкивала близнецов с поистине выдающимися образцами людской подлости и безумия.
– Мой хороший друг, – отрекомендовал его Косоглазый.
Доктор протянул близнецам руку и представился. Его рукопожатие оказалось безжизненным, а малозначительное имя моментально растворилось в памяти. На бейдже значилось: «Свечин В. А., невролог».
Кабинет, куда провёл близнецов доктор, напоминал декорации к боди-хоррору – мертвенно-белый и ощетинившийся иглами. На холодильнике для медикаментов стоял стеклянный ящик. Серёжа принял его за аквариум, но, подойдя ближе, увидел внутри змею и отшатнулся – от неожиданности, не от страха.
– Моё хобби, – отрывисто пояснил доктор.
Это прозвучало, как хрустнувшая под ногами ветка.
– А разве так можно? Я имею в виду, держать змею в процедурной – это ведь, ну… негигиенично?
Свечин ничего не ответил, только посмотрел пристально. Его взгляд был как прожектор, выхватывающий уродство близнецов из сумерек мира.
– Приступим, – сказал доктор.
Он брал у них кровь и делал склизкое УЗИ. Взлетали и обрушивались пики кардиограммы. По команде доктора близнецы по очереди дотрагивались до носа с закрытыми глазами, приседали и прыгали на одной ноге.
Наконец, когда Сергей, потный и задыхающийся, уже не отвечал на вопросы, а огрызался в ответ, Свечин вручил близнецам пластиковую банку и лично проводил куда положено – видимо, чтобы они не сбежали из-под его изнурительной опеки.
– Послушайте… – начал Серёжа.
Доктор перебил его:
– Ты снова щуришься. Плохо видишь? Почему не носишь очки?
