Сергей чувствовал, что Герман напряжённо обдумывает предложение Глеба. Это был выход. Но путь к этому выходу лежал по верёвке, натянутой над пропастью.
– Есть одна проблема, – медленно заговорил брат. – Реплика может быть уже занята.
– И кем же это?
– Лерой. Я хочу быть уверен, что она… не успеет себе навредить.
– Солнышко, тут тебе не страховое агентство. Я не предоставляю гарантий. Но в чём ты точно можешь быть уверен, так это в том, что я не потерплю никаких помех или конкурентов.
Герман промолчал, и Глеб добавил с раздражением:
– Я работал на большую шишку, ясно? У меня ещё остались права администратора… Лера вылетит со стыка, как пробка из бутылки. Достаточно?
– И Андрей. Тебе придётся отвести подозрения и от него тоже. Иначе…
Скорчив такую гримасу, будто ударился об угол локтём или коленом, Глеб сказал:
– Да, да, хорошо. И чего вы так в него вцепились? Он же придурковатый инфантил, пустое место…
– Ты бы проявил побольше уважения, – не выдержал Сергей. – Он ведь тебя спас.
Глеб взглянул на него, прищурившись, словно что-то попало в глаз – совершенно как Лера. Серёжу передёрнуло. Передёрнуло – и он уже не смог унять мелкую назойливую дрожь. У него и до этого зуб на зуб не попадал. Промозгло. Какая всё-таки неприятная погода, небо проседает, ветер пылит.
– Слово-то какое – спас… Он спасал свою шкуру, а не меня. Он за меня отвечал. Он бы сел, если б со мной что-то случилось.
– И всё-таки ты обязан ему жизнью.
– Да если бы не он, моей жизни ничего бы не угрожало, – упрямо сказал Глеб. – Он привёл меня в Эйфориум. Значит, он и виноват.
– Интересно получается. А в чём виноват Гена? Вы ведь дружили. Он так тебя ждал. А ты даже на его похороны не приехал.
– Фу, терпеть не могу похороны, – скривился Глеб. – Что касается Гены, то он был просто навязчивый уродец. Прицепился ко мне от безнадёги. Будь он нормальным, то и не плюнул бы в мою сторону. Завёл бы себе других друзей… Нет, я не такой, как он. Никто мне не нужен!
Он выпрямился. Под глазами у него цвели синяки, и на коже, там, где её не скрывала одежда, виднелись тёмные пятна кровоподтёков. «Как у утопленника», – почему-то подумал Сергей.
– И всё же, – снова заговорил Герман, – как я могу тебе верить? Леру ты кинул именно так, насколько мне известно.
– Ле-ера, – протянул Глеб и многозначительно, липко улыбнулся, словно обожрался сладкого. – Лера и сама рада была стараться…
– Не понимаю, о чём ты.
– Да ладно тебе. Всё ты понимаешь. Стоит только пообещать Лере что-нибудь, и она уже готова на всё. Грех этим не воспользоваться… А ты не знал? Что ж ты так. Мог бы крутить ею, как хочешь. Да что уж теперь, да?
Сергей вспомнил, как Глеб мучал его после того, как в этом не осталось необходимости, лишь для того, чтобы показать своё превосходство – и понял: этому парню недостаточно добиться своего. Он позвал Германа ещё и затем, чтобы его задеть и унизить.
И у него получилось. Если бы на Германа сейчас кто-то замахнулся, он бы даже не стал уворачиваться. Он был раздавлен.
Насладившись произведённым эффектом, Глеб уронил:
– Придётся тебе поверить мне на слово. Да и есть ли у тебя выбор?
– Доставай фи-блок, – сказал Герман, – и покончим с этим. Меня от тебя тошнит.
Квартира не дотягивала даже до той, которую снимал Грёз, не говоря уже о шикарных Шуриных апартаментах, и единственным подходящим помещением для подключения оказался совмещённый санузел. Близнецы едва поместились там вместе с Глебом. Сергей с отвращением обглядел убогий вязаный чехол на крышке унитаза и плохо промытую от волос бритву, прежде чем их сглотнул Эйфориум.
Тот, кстати, впервые ответил Серёже взаимностью. Какая-то враждебность чувствовалась в воздухе, и серые зоны блестели на солнце, как ртуть.
Собираясь уходить, Герман сказал:
– Знаешь, тебе, пожалуй, это действительно нужнее. Надеюсь, это принесёт хоть немного радости в твою жалкую жизнь.
– О чём это ты?
– Как о чём? – Герман выпрямился, завязав шнурки, и кивнул на футляр, который Глеб не выпускал из рук, наглаживал. – Ты же собираешься это использовать?
– Может и нет, – пожал плечами тот. Его глаза затуманились. – Меня греет сама мысль о том, на что я теперь способен.
– Обрести здоровье? Семью? Друзей? Гарем обожающих тебя тёлочек? – с ожесточённым любопытством расспрашивал брат. – О чём ты мечтаешь?
Глеб посмотрел на него, как на больного.
– Например, я мог бы взять всех пользователей на сервере в заложники, просто замедлив время во много раз. И требовать выкуп… Или ничего не требовать. Делать, что захочу, не поддаваясь на их мольбы, а после – заставить их всё забыть. Представляешь? Любой из этих известных и богатых людей будет в ногах у меня ползать, если мне так захочется…
– Слушай, а где у Леры родинки? – перебил Сергей.
Вырванный из своих рабовладельческих фантазий, Глеб захлопал ресницами.
– Какие родинки? – недовольно спросил он. – Откуда мне знать? Ты нормальный?
– Как-то это странно для человека, который видел Леру без одежды. Или не видел? Да ты же с ней не спал!
Глеб бросил на него обиженный взгляд.
– Я вроде бы и не говорил, что…
