– К кому это вы обращаетесь? Вообще-то нас тут двое, – огрызнулся Сергей.
Обычно эта фраза ставила посторонних в тупик. Но сегодня был необычный день, потому что незнакомец ответил:
– К твоему брату. Герман, если не ошибаюсь? У меня к тебе дело, Герман.
От удивления Сергей поднял глаза.
Перед ним стоял мужчина лет сорока пяти, небритый и загорелый. Это был загар не того благородного бронзового оттенка, которым щеголяли модели с рекламных голограмм. Мужчина как будто давно не мылся. Как цыган: грязный загар и жёлтые глаза, притом один смотрел на Германа, а другой косил на сторону.
– Нам не разрешают говорить с незнакомыми, – сказал Герман извиняющимся тоном.
Косоглазый протянул ему визитную карточку. На ней значилось: «Андрей Грёз».
Что это за фамилия? Не бывает таких фамилий у нормальных людей. Только у тех, кого показывают в убогих реалити-шоу по кабельным каналам. А Сергей этого мужика даже в фильмах ужасов не видел.
На визитке, как стрекозиное крыло, поблескивал водяной знак. Он напоминал ленту Мёбиуса с тремя оборотами. Чуть ниже было напечатано: «Коррекционный детский дом семейного типа».
И, как будто на этом знакомство состоялось, мужчина продолжил:
– Я только что приехал, и города не знаю, а мне нужна кое-какая помощь. В долгу не останусь.
– А что надо делать?
– Помыть мне машину. – Он добавил: – Я заплачу. Две тысячи хватит?
Это многое меняло. Можно было попросить воспитателя закинуть эти деньги близнецам на телефон и сидеть в Интернете, раз уж их не пускали в компьютерный класс. И так отвлечь брата от города.
Машина цвета неухоженной зубной эмали стояла прямо напротив проходной. На капоте, под слоем дорожной пыли – рисунок: калифорнийского типа красавица в одних чулках.
– Моя школьная любовь, – сентиментально объяснил Косоглазый.
Сергею не понравилось, как брат смотрит на Косоглазого. С огромным интересом. Это отражалось в лобовом стекле.
Брат выпросил у завхоза ведро и принялся за дело, а Сергей наблюдал, уронив голову на плечо. Тела он не чувствовал, целиком уступив его брату, и если Косоглазый и заметил это, то не подал вида.
– Вы ведь уже закончили школу?
– Только девять классов.
– Не достаточно?
Герман напрягся.
– А что не так? Два раза в неделю к нам приходят учителя. Нас даже на экзамены возили. И мы сдали их очень хорошо.
И хотя он умолчал о том, что половину ответов за него написал брат (а кто бы смог это проверить), а с одним из экзаменуемых от вида близнецов случился пенный припадок, Сергею понравилось, что Герман заговорил о них обоих.
– А дальше-то что? – поинтересовался Косоглазый.
– В институт поступим, как все. Там и общежитие дадут.
– В институт? А чем вы хотите заниматься?
– Я с людьми работать хочу, – неопределённо ответил Герман, – а Серёга – шить.
– Не буду я шить, когда вырасту. Я… отправлюсь в полярную экспедицию, – выпалил Сергей.
Косоглазый взглянул на него, и глаза весело блеснули. Или так просто показалось из-за его косящего глаза. Чёрт-те что это косоглазие.
– В полярную экспедицию? Но почему?
– Потому что там
– Всё, – объявил Герман, – готово.
Он бросил губку в ведро, отошёл на пару шагов и полюбовался результатом. Машина оказалась белого цвета. Красавица переливалась на капоте, как страз Сваровски. Отражала свет.
Они обменялись ещё несколькими фразами – мальчик-урод и мужчина с южным загаром и акцентом. Сергею показалось, что они оба тяготятся разговором. Затем Косоглазый протянул Герману деньги, хлопнул близнецов по плечу и уехал.
«И больше мы его не увидим», – подумал Сергей.
На следующий день Косоглазый вернулся и предложил близнецам уехать с ним.
Кто-то распустил слух, что Косоглазый купил близнецов для съёмок в детской порнографии. Сергей знал, что через пару дней эта байка всем наскучит, и тогда заговорят о торговле органами. К тому времени близнецы будут уже далеко.
Слухам он не верил, но в документах о передаче попечительства расписываться не стал.
– И что теперь? Из-за тебя мы никуда не поедем?! – распекал его Герман, расхаживая из угла в угол в их маленькой спальне. – Ты всегда был эгоистом! Нет бы сразу отказаться, но ты…
– Я тебя не держу. Езжай куда хочешь.
– Не держишь? Надо же, как любезно с твоей стороны! Да если бы я мог поехать куда-то
– Вот, – подхватил Серёжа, – наконец-то ты вспомнил, что нас невозможно разделить. Раз ты переезжаешь, то куда я денусь? Где ты, там и я. Какая-то подпись ничего не меняет.
Подумав, Герман спросил на полтона ниже:
– Разве так можно? Без твоего согласия.
– А кто сказал, что нельзя? Ты когда-нибудь слышал о таких случаях? Лично я – нет! Так почему бы не пользоваться этим в своих интересах?
– Каких ещё интересах? – тупил брат.
