— Сейчас сделаем, Константин! Киреев не засомневался и не отступил. В эфир понеслись его громкие команды остальным машинам.
— Экипажам, внимание! Работаем следующие задачи! Бокс-4 остаешься на прикрытии здания, двигаешься вдоль второй линии, гасишь пехоту! Бокс-2, сейчас вместе со мной делаем по танку схему «Барабан». Дым ставлю я! Нижний уровень твой! Как приняли⁉
Экипажи ответили коротко и совсем без эмоций, будто встроенные бортовые системы.
Башкир не знал, что это за схема «Барабан», наверное что-то авторское, от Киреева.
Бокс-1 сдала назад, повернулась носом немного левее Т-72 и отстрелялась в его сторону двумя оставшимися дымами. Как только клубы серого аэрозоля выросли до метра, обе машины рванули к танку: Киреев забирая немного левее и прячась за растущее облако, а Бокс-2 прямо в лоб. Обе автоматические пушки, совсем не заботясь об экономии снарядов, били длинными очередями. Киреев в боковую поверхность башни, Бокс-2 в гусеничные ленты. Танк словно опешив от внезапного напора, начал пятится назад держась к БМП лобовой проекцией брони. Его экипаж наверняка считал, что даже такой дерзкий натиск не несёт серьёзной угрозы для него и при этом смертельно опасен для лёгкого бронирования «двоек». Ударить ракетой на такой скорости они бы не смогли, а 30 мм снаряд был не в силах пробить броню в 205 мм. Понять, что задумали взбесившиеся, тарахтящие своими пушечками машинки, они не успели. Бокс-2 ухая на кочках, летела вперёд не останавливая и не переводя огонь с гусениц и наконец разбитые траки, жалобно лязгнув, сползли вниз с правых катков. Танк, катясь назад, резко провернулся на месте и остановился. Словно замешкавшись на секунду, башня, до этого пытавшаяся поймать на прицел обходящую её по флангу машину Киреева, быстро навелась на несущуюся на неё Бокс-2. Словно здоровенный кабель, желая наказать оборзевшую, звонко тявкающую шавку, Т-72 басовито бахнул пушкой. Осколочно-фугасный лег четко под основание башни. Почти в ту же секунду Борз, стрелок Киреева всадил очередь из четырёх 30 мм патронов в боковую часть башни «Урала». Его экипаж даже не успел обрадоваться взрыву, обезглавившему БМП «Бокс-2». Шокированные и оглушенные от тяжёлой контузии, наступившей в следствие серии акустических ударов, танкисты потеряли связь с реальностью и утратили всякий интерес к бою.
Бокс-1 надсадно ревя мотором остановилась вплотную к «семидесятке». Вблизи грозная машина выглядела не так убедительно, как издалека. Наружнее оборудование разбито, большинство блоков динамической защиты выбиты со своих мест, корпус погрызен многочисленными попаданиями. Киреев пулей выскочил из БМП и так же стремительно взобрался на башню танка. Люк был распахнут. Опасаясь баротравм, возникающих при попадании кумулятивных снарядов и гранат, экипажи часто оставляли их открытыми. Заглянув внутрь лейтенант несколько раз выстрелил внутрь и тут же заорал своим:
— Покинуть машину! Апрель ко мне! Борз прикрываешь!
Вдвоём с мехводом они вытащили тело наводчика и Киреев занял его место. Оглядываясь вокруг, он несколько секунд обвыкался с обстановкой, вспоминая как устроено всё внутри бронированного монстра.
— Так… Тут… Ага… Вот… Где? Ну да… Ммм…
Снаружи застучали автоматы Апреля и Борза, значит пехота в траншее разобралась в обстановке и полезла отбивать махину. БК у парней немного, на пару минут боя, значит надо спешить! А когда, блин, в это прекрасное утро ему не надо было спешить⁉
Панель приборов была забрызгана кровью. В окулярах прицела была темнота — попадания пушек БМП снесли внешние прицельные устройства. Киреев передвинул переключатель баллистики на кумулятивные снаряды и нажал кнопку автомата заряжания. Загудел привод транспортёра, в полу открылся люк, подъёмник подал снаряд в казённик пушки. Лейтенант осторожно повернул за ручку джойстик «чебурашки», опасаясь не получить отклика автоматики. Повреждения танка были велики, однако башня пришла в движение и Киреев, наблюдая за датчиком азимута развернул ствол в сторону стены Южного крыла. Когда датчик показал нужное положение, лейтенант быстро выглянул в люк и убедился что ствол смотрит в нужном направлении. Вернувшись в кресло он набрал в лёгкие воздуха и нажал на кнопку выстрела.
В десяти сантиметрах от правой руки, за решеткой ограждения, ухнув метнулась назад двухтонная железняка казëнника.
Рвануло совсем рядом, стена была метрах в тридцати. Киреев подвинул немного башню и снова запустил автомат заряжания.
Забытое давным-давно ощущение головокружения и падения в бездну быстро отступало. Кинкар открыл глаза и понял, что он внутри небольшого зала. Он видел серые аскетичные стены, приглушенное освещение и строгие линии интерьера. Мелькнула надежда, что это какой-то храм, а значит, что вероятно сейчас он встретит кого-то, кто сможет дать ему напутствие и может быть помощь в этом новом неизвестном для него мире.