Вообще-то мир этот был ему известен. Кинкар знал, как устроена здешняя система мира, взаимодействия предметов, стихий и обитателей, но теперь он не был как раньше — над всем этим. Раньше он был лишь созерцателем и соприкасался с реалиями этого мира лишь вскользь, исполняя свой долг. Контактировал он исключительно с тонкими материями душ, которые нужно было провожать в царство своего Повелителя.
Сегодня он чувствовал этот мир всем своим существом, всем непонятным ему пока телом, всеми своими неизвестными пока чувствами. То, как он себя чувствовал, вызывало неоднозначные ощущения. Было холодно и тревожно. Неизвестность вперемешку с любопытством и острым желанием выполнить долг, создавало особый коктейль будоражащих мыслей. Хотелось быстрее добиться цели и узнать: как тут всё происходит не само по себе, а соприкасаясь с ним, хотелось прояснить все неясности и снова стать уверенным и сильным.
В левом углу зала почти бесшумно открылась дверь, и в зал шагнул человек. Увидев его, Кинкар тут же почувствовал, как в нём словно загудели упруго натянутые струны. Тело, незнакомое и странное, быстро налилось силой. Вошедший человек светился насыщенным зелёным светом. Ямадут узнал этот цвет и дальше всё для него пошло так, как обычно: он знал, что и как делать, знал почему и для чего он здесь. Зелёным цветом всегда светится тот, кого нужно было увести. Только сейчас почему то Кинкар испытывал тягость забытья. Он совершенно ничего не помнил, не знал о жизни и поступках этого человека.
Увидев ямадута, человек замер на несколько секунд и затем медленно попятился назад. Эта реакция была знакома Кинкару. Он не успел понять, как сейчас выглядит, но способность вызывать ужас своим появлением была привычна и естественна. Это уже давно было его сутью: дать понять живому существу, что пришло время перехода и что это событие теперь самое главное в его жизни. Ямадут знал, что живые всегда, каждую секунду полны самых разных мыслей, планов и надежд. Отвлечь их от этой деятельности порой очень сложно, они настолько поглощены пустой суетой и псевдо-соображениями, что для привлечения их внимания нужно быть очень необычным. Лучше всего очень страшным. Так решил Повелитель, потому наделил Кинкара и остальных своих слуг этой способностью. Появляясь рядом с тем существом, которому пора было уходить, ямадут приобретал вид самого сокровенного ужаса, неистребимо живущего внутри этого существа. Благодаря этому все мысли покидали их сознания, все кроме ужаса.
Кинкар шагнул к человеку, чьё отступление остановила стена, и сделал привычное движение руками, которым выпускал верёвки. Уходящий должен быть связан, чтобы осознать тщетность своих попыток избежать суда его Повелителя. Таким ямадут притащит его на суд: объятым ужасом и крепчайшими узлами. Глядя на приближающегося Кинкара, человек прижимался спиной к серой стене и бегло шарил по ней руками, словно пытаясь найти спасительный выход.
Верёвок не появилось. С досадой ямадут снова дёрнул руками в направлении человека у стены и снова без результата. Мысли заметались в сознании Кинкара. Да, Господин наказал его, да, забрал духовную форму! Но ведь он также отдал приказ! Ему по прежнему нужно найти и привести на суд демоническую душу! Но как можно пленить могущественную душу если у него забрали его инструмент? Его верёвки! Как он сможет выполнить долг⁉ Что у него есть⁉ Что ему оставил Господин⁉
Кинкар взглянул на своё тело. Оно было совсем не большим и казалось довольно хрупким. Две тонкие руки, две тонкие ноги, немного смуглая кожа. Никаких доспехов и украшений. Кинкар осознал, что он похож на обитателей этой планеты — людей! Такими он часто видел их, приходя забирать из постелей. Слабые и беззащитные. И он теперь такой как они! Может быть приказ Господина был просто издëвкой⁉ Разве можно чего-то добиться с этим!
Ямадут поднял руки, развернул к себе ладони и разглядывая их, застонал. Задыхаясь от нахлынувшего отчаяния, он не заметил, как изменилось поведение человека у стены.
А между тем наблюдавший за ним губернатор понял, что происходит. Мудрец готовил его к тому что за ним придут. Но в его рассказе это были жуткие чудовища, остановить которых можно было только особым словом, верой и раскаянием. В раскаяние и доброе слово губернатор не особо верил, потому просто предпочёл не задумываться о том «что будет, если». Забот было множество и нужно было ковать железо пока горячо, раз уж судьба послала такого покровителя. Существо, которое он увидел, здесь в комнате с эвакуационных выходом, напугало его как пугает человека услышанное когда-то и почти забытое пророчество. Пугала сама невозможность нахождения здесь кого-то подобного. Солдат противника, пришедший его убивать, был бы более рационален в этой комнате, чем это нагое существо с нелепыми рваными движениями паралитика.
…………………………………………………………………………………………