— Отстань! — Семен Федорович зажмурился, но дыхание и запах нестерпимо подтверждали реальность. Холодные пальцы в кружевных перчатках взяли его за подбородок и потянули вверх.
— Неправильный ответ, — вздохнула она. — Тебе придется… остаться после уроков.
— Ни хера! — не открывая глаз, выдавил губернатор серыми губами, — ни хера ты не можешь, сраный, жалкий клоун! Или кто ты там есть на самом деле⁉
Пальцы, сжимавшие подбородок дрогнули и ушли в сторону.
— Я не твой, мать твою! Я пока не твой! Ты не по адресу! Вали откуда пришел!
С каждым словом губернатор ощущал, как к нему возвращается самообладание и выкрикнув последнюю фразу сумел открыть глаза.
Старуха неподвижно стояла у противоположной стены комнаты. В руках у нее откуда-то образовался плюшевый заяц, которого она приживала к впалой груди. Красный напомаженный рот глумливо растягивался в улыбке, но глаза бесстрастно смотрели на все еще мелко дрожащего человека.
Взглянув в эти глаза, губернатор вновь почувствовал, как воля вытекает из него стремительно, словно спускаемая в раковину вода. Демон сделал движение вперед, словно вновь хотел шагнуть к своей жертве, но вместо этого крутанулся на месте в каком-то стремительном вальсовом па. Губернатор увидел приподнятые в танце локти черных рук, удерживающие маленького плюшевого партнера, мелькнувшие грязно-белые клыки, качнувшиеся заячьи уши и услышал в голове усталый голос:
— Мы еще доберемся до тебя…
— Сергей Иванович, Вы слишком многого от меня хотите, — Башкир с трудом подбирал слова, борясь с гневом, — дело, о котором Вы говорите, требует, как минимум, трех недель подготовки и роту профессионального состава! А эти крайние три сумасшедших месяца вывели из строя больше половины моих парней! Мы несем потери, словно в лобовые штурмы ходим на укрепы, а не спецоперации проводим!
— Костя. Костя! — полковник Дуванов едва изменил тон, но Башкир понял, что его наставник теряет терпение. Он медленно выдохнул, усмиряя волнение.
— Прошу прощения, Сергей Иванович, я имею ввиду, — начал Башкир с расстановкой.
— Костя, ты видимо не понял меня. Не понял до конца. Я поясню. Мы с тобой сейчас не о бизнесе говорим. Это не очередной заказ и даже не личная просьба. Я не приказываю тебе, только потому, что у нас с тобой нет формальной линии подчинения. И потому что я еще верю, что тебе будет достаточно меня понять и поверить. Поверить: если я говорю, что это необходимо сделать, значит все так и есть. Необходимо! Сделать!
Полковник выдержал паузу, а Константин Юлдашев, пользуясь тем, что лица его через телефон не видно, бессильно матерился, скрипя зубами.
Когда то, в Смоленске, в военной академии маршала Василевского Дуванов научил его очень многому, стал ему семьей и другом и сегодня кроме родственных отношений их сближали еще и деловые интересы, и Башкир действительно разбился бы в лепешку ради просьбы Колуна. Однако в этот раз старик действительно требовал невозможного. Укрепленный фортификациями особняк, более роты охраны с приданными танками, арт дивизион прикрытия и главное — вытекающая отсюда — нереальная скорость проведения штурма! Личного состава у него осталось чуть больше взвода, а на подготовку всего две недели срока! С таким же успехом Дуванов мог попросить Константина повести своих людей плотно сомкнутым строем на пулеметный расчет!
Башкир слишком хорошо знал своего учителя, знал, что тот не отдает идиотских приказов, не выслуживается и не зарабатывает бабки на крови. Откуда тогда такое бредовое задание! Старик же должен понимать, что это мясорубка! Как так⁉ Непонимание бесило.
— Слушай меня, Костя. Слушай внимательно. Ситуация очень серьезная. Ситуация касается всего того, что происходит в мире в эти месяцы. Все эти военные конфликты не случайность и не стечение обстоятельств. Я расскажу об этом позже. Сейчас нет времени. Кстати, уже то, что я ставлю тебе задачу по телефону, а не при встрече, как обычно, должно сказать тебе насколько все не штатно. Разумеется, если ты не решил, что я повредился рассудком.
При этих словах у Башкира как раз промелькнула такая мысль.
— Уверяю тебя, я здоров и адекватен. Я понимаю, насколько невыполнимой кажется задача. Я понимаю, что ты чувствуешь и думаешь. Но ты изменишь свою оценку ситуации если поверишь, что сейчас, по-настоящему, решающий момент. Личность, которую необходимо сейчас устранить, является одной из ключевых фигур происходящего. Есть силы, заинтересованные в том, чтобы наш мир стал сплошной зоной военных действий. Но действий такого масштаба, которые выведут человечество на уровень исчезновения. Если не устранить этого человека сейчас, в установленный срок, потом будет поздно делать вообще что-либо. Будет поздно жить, если хочешь. И потому сейчас нужно задачу решить. Да, не считаясь с потерями. Да, любой ценой.