Каждый год в канун очередной годовщины «великой победы» Советского Союза в позорнейшей «великой отечественной» войне матерые советские пропагандисты, а также их подголоски рангом пониже из числа «демократической общественности» начинают с особенной силой изощряться в описаниях «ужасов немецкой оккупации» и того, что будто бы ждало нашу страну в случае победы «гитлеровцев».
С советских брехунов, впрочем, спрос маленький, и ничего другого от них ждать не приходится. Куда как удивительнее слышать в наши дни подобную пропагандистскую белиберду из уст людей, причисляющих себя к общественности антисоветской и патриотической.
Так один из известных публицистов Русского (?) Зарубежья поведал изумленной публике увлекательный рассказ о лично им пережитом «ужасе» немецкой оккупации. Дело было в 1941 г. сразу после освобождения немцами г. Гомеля от большевиков. «К приходу немцев», – повествует нам жертва фашизма, – «я три года учил немецкий язык, и мог довольно сносно объясняться. Однажды, в разговоре с немецким унтер-офицером, я посетовал о том, что у нас закрыты школы, и я не могу учиться дальше. Он меня спросил, сколько классов я закончил. Когда он услышал, что семь, то сообщил мне, что я и так чересчур учёный – когда в СССР установится немецкая власть, русские будут кончать четыре класса. При этом следует отметить, что он совершенно не хотел меня обидеть: он весьма сердечно относился к «туземцам» и просто объяснял мне, какие будут порядки».
Не знаем, может быть, русские в Зарубежье уже настолько ожидовились, что подобные высказывания считаются там нормальными и вполне приличными. Но русскому, живущему в России под прессом советско-еврейской пропаганды, неуместность и позорность подобных антифашистско-просоветских высказываний ясна и очевидна. Это особенно чувствуется в те дни, когда путинский режим празднует очередную годовщину своей «Победы», словно забью, КАКАЯ армия и на КАКОЙ стороне сражалась под тем флагом, который ныне объявлен Государственным флагом «Российской федерации». Но если об этом «забыла» путинская пропаганда, то всякий русский человек обязан помнить, что во Второй Мiровой войне Русская Армия (куда входили РОА, казачьи части, Русский охранный корпус и ряд других формирований) воевала на стороне Германии, являясь союзной армией Вермахта. Немцы являлись нашими формальными союзниками, включая сюда и того самого немецкого унтера, о котором пишет гомельский «патриот», а потому поклепы на немецких военнослужащих, это поклепы на боевых товарищей русских солдат, на наших союзников в борьбе с советами.
Что же касается фактической стороны утверждения об «ужасах» четырехклассного обучения, то позволительно будет напомнить некоторые сведения о состоянии системы образования при немцах на оккупированной ими территории СССР. Факты эти позаимствованы нами из насквозь просоветской книжки «Нацистская оккупация и коллаборационизм в России 1941-1944», вышедшей в 2004 г. в Москве в издательстве «Аст». Автора этой книги Б.Н. Ковалева никак нельзя упрекнуть в симпатии к немцам и «власовцам», ибо в своем предисловии он пишет, что «люди, осознано и добровольно перешедшие на сторону врага и с оружием в руках, или, используя свой интеллект, воевавшие на стороне Германии не могут рассматриваться как патриоты» и клеймит позором тех, «кто прямо или косвенно пытается реабилитировать лиц, сотрудничавших с немцами в годы Великой Отечественной войны».
Политике немцев в области образования автор отвел 32 страницы своей 500 страничной книги. Почти все собранные им факты документированы. Итак, слово советскому патриоту (все выделения наши):
«В первые же недели оккупации в школах прошли чистки от «нежелательного элемента». Все преподаватели в обязательном порядке заполняли анкеты, где, кроме традиционных, были и следующие вопросы: вероисповедание, место рождения отца, национальность отца, девичья фамилия матери, место рождения матери, национальность матери, образование, профессия, где работал, какую занимал должность, был ли членом или кандидатом в ВКП(б), не было ли в роде жидов до деда, служил ли в армии, с какого времени проживает в данной местности» (стр. 400).
Как видим, в результате заполнения данной анкеты из числа учителей автоматически вычищались все жиды и большевики. Думаем, что всякий русский человек за введение такой анкеты может немецкую оккупационную администрацию только поблагодарить.
«Русское население извещалось о том, что согласно распоряжению германского командования в сельской местности открываются школы в объеме четырех классов и семилетки в городе. Обучение планировалось бесплатное, за исключением сбора на уборщиц» (стр. 401)
Так, что в городе Гомеле русский мальчик мог рассчитывать при немцах на бесплатное семиклассное образование.
