«В сентябре 1942 года в Ставрополе был открыт сельскохозяйственный институт, директором которого стал профессор Флоренс. В октябре начались занятия со студентами. Институт даже выпускал свою собственную газету, которую редактировал профессор С.А. Арамян. Преподаватели получали оклады и продовольственные карточки по высшей из возможных категорий» (стр. 421)
К слову сказать, по другую сторону фронта, у советских «оклады и продовольственные карточки по высшей из возможных категорий» получали только профессора и ученые, участвовавшие в разработке новейших видов вооружения, а уж никак не сельхозакадемики пресловутой ВАСХНИЛ.
А вот абзац специально для гомельского «патриота»: «В современной западногерманской исторической литературе закрепился тезис о том, что нацисты во многом проиграли эту войну из-за излишней жестокости оккупационного режима, недальновидности Гитлера и полного игнорирования интересов местного населения, особенно в сфере образования. Приведенные факты опровергают это» (стр. 428)
Последнее абсолютно верно. Дальше автор пишет о том, что подлинной причиной поражения немцев было то, что «ни одна социальная группа в нашей стране, несмотря на хорошо организованную систему идеологической обработки, не пошла на службу к врагу, Лишь незначительная часть педагогов и их воспитанников встала на путь предательства», но это обычная большевицкая пропагандистская брехня. В любом случае даже автор-необольшевик, зараженный до мозга костей советским патриотизмом, верящий в холокост и тому подобную дребедень, вынужден признать, что политика оскотинивания «унтерменшей» реально немецкой администрацией не проводилась ни единого дня.
Историческая наука, как и всякая наука, имеет свои внутренние законы, оставаясь в рамках которых, невозможно доказать ложь, поэтому автор «Нацистской оккупации…» взялся за заведомо безнадежное дело – доказать «ужасы немецкой оккупации» научно, а как раз научно-то это сделать и невозможно потому, что наука работает с фактами, а не с пропагандистскими небылицами, она ищет истину и несовместима с ложью. Поэтому результат у Ковалева получился прямо противоположный задуманному, вышло у него не обличение «оккупантов», а их апология. Не знаем только, понимает ли это сам автор.
Вся большевистская агитка о намерениях немцев превратить русское население в рабов и скотов базируется не на реальных фактах, а на их передергивании, чтобы не сказать, на откровенных баснях и выдумках, и на каких-то, никакими документами неподтвержденных, устных высказываниях Гитлера. Так, например, книга «Застольные разговоры Гитлера» повествует нам о том, что фюрер якобы сказал в одной беседе такие слова: «Если русские, украинцы, киргизы и прочие научатся читать и писать, нам это только повредит… Гораздо лучше установить в каждой деревне репродуктор и таким образом сообщать людям новости и развлекать их, чем предоставлять им возможность самостоятельно усваивать политические, научные и другие знания» (Запись от 11.04.1942).
Пусть бы даже так оно и было, но застольные разговоры тем и отличаются, что на них можно болтать всё, что угодно, наутро совершенно забывая о сказанном, Сталин, помнится, тоже на одном из застольных разговоров произнес тост за истребляемый им миллионами русский народ, только какой сумасшедший может воспринимать этот застольный тост всерьез? Кстати сказать, если про репродукторное «образование» Гитлер только болтал за бокалом шампанского, то Сталин осуществил его на деле, установив в каждом деревенском доме «тарелку», откуда люди только и могли получать новости, «политические, научные и другие знания».
Думается, русскому человеку не пристало быть на побегушках у советско-еврейской пропаганды и повторять её зады про «ужасы немецкой оккупации».
