«Организация учебного процесса осложнялась отсутствием новых учебников. Временно было решено сохранить старые, довоенные, предварительно уничтожив в них все упоминания и высказывания вождей Коммунистической партой и советского государства. Переживший оккупацию ставропольчанин М.А. Горькавый так вспоминал об этом: «В начале сентября нас мальчишек, живущих на Подгорных улицах, заставили идти в школу, которая открылась в двухэтажном большом доме. На первом занятии дал напутствие немецкий офицер на достаточно чистом русском языке. Затем достали мы свои учебники и начали по команде заклеивать бумагой всех партийных вождей и военачальников. Потом появился батюшка в рясе и с крестом, и с того дня мы стали изучать закон Божий» (стр. 403)
Уничтожение портретов «вождей», «военачальников» и тому подобной сволочи можно, конечно, только приветствовать. Равно как и преподавание закона Божьего. То, что было сделано немцами, до сих пор не сделано вождями «демократической» РФ. Кто же после этого настоящий оккупант?
«С немецкой педантичностью оккупанты выпускали различные приказы и распоряжения, регламентирующие работу русских школ. Согласно их требованиям занятия в школе начинались в 8 часов. Перед началом занятия читалась молитва «Царю Небесный», а после занятий «Достойное есть». Все дети должны были являться в класс за 15 минут до звонка чистыми, в опрятной одежде… Продолжительность уроков – академический час – 45 минут. Перерыв между уроками составлял 10 минут. Работники школы, учителя, являлись на работу за 20 минут до начала занятий» (стр. 404)
Без комментариев.
«В Риге и Берлине разрабатывались программы, учитывающие изменившиеся реалии. К этой работе активно привлекались русские эмигранты… В Новгороде при отделе народного образования была создана методическая комиссия из учителей города и близлежащих деревень по корректированию программ и пересмотру учебников. Предполагалось, что они будут проводить работу «по очистке программ и учебников от всяческого коммунистического хлама и подбору более ценного материала». Одной из задач, которую поставили немцы, был просмотр библиотечных фондов. Книги сортировались на три основные группы: 1) политические, 2) дореволюционные классики, 3) научная литература. Работы классиков марксизма и советских руководителей уничтожались. Такая же судьба была уготована произведениям писателей еврейской национальности. Прочая литература могла выдаваться населению» (стр. 406-407)
Вникнем. Немцы поручают самим русским очистить учебники от «всяческого коммунистического хлама» и вышвырнуть из библиотек «работы классиков марксизма» и «произведения писателей еврейской национальности»! Что за чудеса! И это оккупация? Если это оккупация, то что же тогда представляет собой нынешний ельцинско-путинский режим?!
«Отсутствие новых учебных программ компенсировалось коллаборационистами многочисленными методическими указаниями в оккупационной печати. Так в феврале 1942 года, вскоре после опубликования в коллаборационистской газете «Правда», выходившей в Риге, статьи «Марина Цветаева не выдержала советской жизни», по школам Пскова, Порхова, Дно прошли «уроки памяти повесившейся в Москве великой русской поэтессы»…» (стр. 408)
Без комментариев.
«Иногда на должность инспекторов назначались известные учителя-новаторы. Так в Волосовском районе Ленинградской области инспектором школ в 1941-1943 годах работал В.С. Радченко. Он разрабатывал методические указания по таким предметам, как русский язык, арифметика, география и естествознание для начальных школ. Кроме того, по распоряжению немецкого коменданта Фрунка он следил, чтобы в советских учебниках, используемых для преподавания, «СССР» было заменено на «Россия», вместо «Ленинград» писалось «Петербург» и т.д.» (стр. 409)
Честь и слава немецкому коменданту Фрунку, распорядившемуся заменять ублюдочный «Ленинград» на наш Петербург! Да при наличии таких комендантов-оккупантов лет эдак через пять такой «оккупации» на русской земле не осталось бы ни одного города, ни одной улицы, ни одного завода, школы, института, больницы, театра и парохода, оскверненных грязными имена нелюдей из числа большевицких оккупантов.
«Учительские курсы в Орле функционировали на постоянной основе. Как заявлял бургомистр города Старов, переобучение должны пройти все учителя города и округа. Если педагоги приезжали из близлежащих населенных пунктов, их размещали в общежитиях. Все слушатели обеспечивались при содействии немецкой комендатуры регулярным питанием. Лекции на этих курсах были рассчитаны на 10 дней и сопровождались показами кинофильмов. Учителей знакомили «с жизнью новой Германии, школами Германии, с проблемами организации Новой Европы и освобожденной России». Кроме курсов учителей регулярно собирали на различные конференции и собрания». (стр. 412).
Без комментариев. Напомним только, что всё это сообщает нам советский историк, не немецкий.
