В этом забытом мне ровно семь лет, я в гостях у своего дяди ношусь по азербайджанской деревне. Похудела за то лето я знатно, все пытались меня усадить, накормить и кричали, что шило моё надо отправить в Москву первым же самолётом. Тётя охала и говорила: «Что я твоему отцу скажу? Подумает, что мы тебя тут не кормим».
Кормили меня много, вкусно и очень по-разному. Чтобы я слопала хоть что-то, тётя перекладывала еду на поднос, убирала вилки и озорно предлагала начать есть руками, наперегонки. Но вкуснее персиков ничего не было. Они росли на деревьях, они свисали, падали, лежали в тени, и их можно было сочно есть и пить одновременно. То лето вообще было сочным.
На день моего рождения мне предложили выбрать подарок, я подошла к загону с баранами и попросила подарить мне самого худого. Баран дико обрадовался, выдохнул и целыми днями ел. Я к нему прикипела. После звонила зимой из Москвы, просила не пускать его на шашлык и, прилетев через год, понеслась к нему и не узнала. Дядя показал на первого попавшегося барана в загоне и сказал, улыбаясь: «Вот. Это и есть твой баран. Не узнаёшь его, потому что он вырос. Год же прошёл». И я верила. Это мы с годами и опытом верить перестаём, а в детстве разве можно не верить?
С тех пор прошло больше тридцати лет. Тёти давно уже нет, и папы моего тоже не стало.
Вчера у меня была обычная суббота. А у вас? Я поделала утром дела и решила сходить за персиками. Но разве за фруктами я ходила на рынок? Кажется, я пошла туда за сочным воспоминанием из далёкого детства.
Иногда очень хочется к своим. Вот как это состояние описать? Когда сидишь в компании, вроде бы всё хорошо, тебе рады, но очень хочется к своим…
И ты прощаешься, придумав любую причину, идёшь домой и думаешь, а мои – это кто?
Вечерний Париж гудит, шумит и льёт на суетные зонты свою осеннюю воду.
Спешить никуда не хочется, и вопрос, повиснув в воздухе, плавно движется за твоим зонтом… мои – это кто?
И сначала ты перечисляешь весьма банальные вещи, но потом останавливаешься на мгновение и понимаешь. Может быть, мои – это те, с которыми комфортно молчать? Говорить мы умеем с каждым, а вот молчать… молчать с человеком – это редкий подарок.
Далеко не с каждым без разговоров будет спокойно и тепло на душе. И не каждый будет тебя в этой тишине понимать.
Про что это я? Про то, что очень хочется к своим. Особенно вечерами. И особенно в ноябре.
В ночи открыла Netflix, начала быстро перебирать трейлеры. Пока перебирала, задумалась.
Почему к полуторачасовым фильмам есть трейлеры для экономии времени, а к людям нет.
«Вы не забыли, что у вас должно быть время для себя?» – напомнила мне моя психотерапевт. Я перевела пять тысяч рублей за сессию и, решив больше не забывать, схватила свой тревожный чемоданчик и переместилась в полном одиночестве в отель. В тревожном чемоданчике у меня давно заготовлены кремы, маски для лица, любимая книга и свеча с ароматом жасмина.
Наконец-то. Вот тут в отеле spa, тут картошка фри из красивой посуды (красота спасёт мир, я всё ещё верю), тишина, отсутствие кричащих людей и идеальный сервис. Ну почти идеальный.
– Мадам Годжаева, можно паспорт второго проживающего?
– Я одна.
– Вы будете проживать в нашем отеле одна?
– Одна!
– К вам никто не присоединится?!
– А должны?
На третьем вопросе я стала улыбаться.
У нас есть право голоса (в 1893 году Новая Зеландия стала первой страной, которая предоставила право голоса всем женщинам), есть право выбора, мы можем строить свою жизнь как захотим и с кем захотим, мы боремся за права и иногда даже перегибаем палку, но…
Сами женщины всё ещё искренне удивляются желанию другой женщины свалить ото всех и переместиться в отель на пару дней в полном одиночестве. Что нам мешает наслаждаться? Шаблоны?
Я шёпотом и вежливо посоветовала администратору добавить в их целевую аудиторию женщину, которая приезжает в отель одна, без подруг, без мужчины, без коллег…
Одна, чтобы восстановить силы, вкусно поесть, нанести маску на лицо, на руки, ноги, да хоть на пупок, ходить так по номеру туда-сюда и фотографировать красивую вазу.
Администратор улыбнулась в ответ, извинилась и выдала прекрасное:
«Я год тут работаю и никогда не думала о том, что можно оставить детей с няней, взять и приехать сюда одной на выходные. Без семьи и просто так».
До суфражисток мне далеко, но я должна организовать новое женское движение и придумать флаг. На нём будет написано всего одно слово: «Можно».
Купила я себе цветы. Букет из жёлтых тюльпанов. Обернула их бумагой, торчат мои цветы каждый сам по себе, как лучи солнца, и греют душу.
Зашла домой, поставила их в вазу, положила рядом любимую книгу и села улыбаться.
Муж смотрит на меня и говорит:
«Слушай, а тебе реально так мало для счастья надо? Да?»
Да! Мне много надо для комфорта, а для счастья нужно совсем чуть-чуть.
Как-то раз я обещала своей подруге, что не брошу её в критических ситуациях. То ли потому, что шёл десятый год нашей дружбы, то ли потому, что шёл второй бокал вина.
