Александра не рискнула согласиться, вместо этого взяв паузу для размышлений. Молча обдумывая сложившийся расклад, она, кажется, поняла, что мне известно нечто такое, о чем она и не догадывается.
— Знание чего, даёт тебе уверенность в своёй правоте? — будто нехотя, уточнила она.
— Есть тут пара моментов. Но! Либо баш на баш, либо каждый при своём.
— Только никому…
— Буду нем, аки труп! — заставив собеседницу поморщиться от подобной метафоры, согласился я.
Рассказанное ею, было крайне познавательно. Всё началось с двух писем, пришедших в один день.
Изъявив желание обучаться в наших стенах, в приёмную комиссию академии было направлено два комплекта документов с просьбой о зачислении. Германская сторона, представленная некой, доселе неизвестной, Лаурой Бодевиг, ограничилась исключительно одной просьбой — обучаться в классе Оримуры Чифую-доно. А вот у французской стороны аппетиты не отличались особой скромностью (по мне, так больше напоминая истерию). «И здоровье у него хрупкое, и душевная организация тонкая, и женщин он побаивается (тут его мигом вылечат!). Поэтому, поселите-ка его с представителем одного пола, чтобы они жили и учились вместе. Мы ведь знаем, что вам это не сложно… и т. д. и т. п.»
Короче, впечатление было такое, что на этого Шарля Дюнуа дышать боязно. Того и гляди — сдует. Правда, в чем нельзя было французов упрекнуть, так это в тупости. За выполнение их пожеланий они были готовы отблагодарить массой весомых бонусов. Ну не меня, ясен пень, а академию целиком и Сашу в частности. Учитывая, что «Дюнуа Инкорпорэйтэд» был давним торговым партнёром и, насколько это возможно в крупном бизнесе, союзником академии, возникла весьма неловкая ситуация.
Другой странностью было то, что обе конкурсантки еще до поступления имели по личному НД. Подозрительное совпадение.
Обретённые знания, дополняя уже имеющиеся, сложились в цельную картину.
Как итог, к концу её монолога я даже расхохотался, вызвав невольные вопросы.
— Что смешного, Ичика?
— Теперь мне понятно, зачем выдавать девочку за мальчика.
— И зачем же? — Сверкнув любопытным взором, мигом нашлась Саша. — Ты ведь не передумал откровенничать?
Да какие тут откровения, так, смех один.
— Расклад тут, — проще некуда. Под видом мальчика ко мне посылают девочку, а для увеличения её шансов на успех, организуют совместное проживание. Угадаешь для чего?
— Промышленный шпионаж?
— Хорошая версия, но с учетом особенностей моего доспеха, без доступа к ядру всё, что им светит — наделать фотографий внешнего вида. Жучки и спец. программы тоже не помогут. Шинононо так умело защитила своё творение, что хрен где подкопаешься.
— Но ведь остаётся инструкция, единственный экземпляр которой был передан тебе вместе с доспехом, — проявив эрудицию, возразила Саша.
— Можно попытаться. Вот только постороннему её не прочесть, девчонки уже как-то рискнули.
— И что?
— Ничего. Пустота на каждой странице, поскольку это не просто книга и чужих рук она не признаёт. Но если они не полные идиоты, то действовать будут тоньше.
— Шантаж или подкуп?
— Соблазнение и приручение. Ну, сама посуди, для чего пытаться воровать часть сведений о доспехе (не без риска), если можно получить всё целиком, как придаток к пилоту? Вероятно, они рассчитывают на то, что неискушённый юноша будет покорён шармом французской красавицы, меж ними вспыхнет пламя страсти, и тот, потеряв голову, умчится вслед за ней, как мотылёк за пламенем свечи.
— Бедному юноше уже не спастись? — трагично воскликнув, Саша, отчаянно заломила руки.
— К сожалению нет, — подхватывая игру, восклицаю в тон. — Ведь одна зеленоокая дива, чья красота не уступает уму, навеки поселилась в его сердце. И подобных ей, там еще двое.
Наградой мне была очень довольная улыбка. Но, благодаря очередному вопросу, ненадолго.
— Ах да, а что я то получу за своё согласие? Неужели ты полагаешь, что мы уже договорились?
Греческая трагедия мгновенно сменилась восточным базаром. То, что я получу «Первую красавицу Франции, и её доспех, в придачу» звучало как анекдот. Той так и так было некуда деваться. Жарко поспорив, сошлись на том, что в переоборудуемом корпусе старшекурсников я получу самую большую комнату, ту что под крышей (на вырост беру, для других стараюсь) и право заселения в неё для всех своих девушек. С моей стороны, было согласие на прием гостя на неделю-две, больше вряд ли понадобится, а тем временем, обе девушки переедут к Сесилии.
Представляя, как они будут упираться, закрадывалась мысль, что продешевил.
Когда с надоедливыми переговорами было покончено, Саша, сняв маску жесткого переговорщика, попросила несвоим голосом.
— Ичика, а покажи мне эту… ну, в смысле, невидимость… доспеха… — с предвкушением чуда, тихо произнесла она.
Столь искреннее ожидание откровенно подкупало.
Выйдя на середину комнаты, дабы избежать разрушений, с жестом фокусника призываю доспех. Когда белоснежная громада привычно облепляет тело, активирую оптический камуфляж. Хищно-угловатый силуэт быстро тает, оставляя лишь туманный объем, осязаемый на ощупь.
