На последнем слове воздух в легких совсем закончился. А вместе с воздухом закончилась и его служебная смелость. Его обвинение, а это было именно обвинением, озвученное в этом вычурном кабинете с оптимизированным воздухом, прозвучало совсем не убедительно. Прозвучало даже как-то по хамски. И теперь полковник мог рассчитывать на адекватный ответ от начальника. Но он никак не мог рассчитывать на ту реакцию, которую его тирада вызвала у генерала.
Тот смотрел на него таким взглядом, что бывает у людей, которых какая-то мысль или даже какое-то отдельное слово собеседника, вдруг наталкивает на совершенно неожиданное открытие и заставляет немедленно, с разбегу нырнуть в собственные размышления.
— Почему Альберт начал думать в эту сторону? — продолжая смотреть словно бы сквозь своего подчиненного, спросил Бородин, — что его зацепило?
— Несколько вещей, — несмело ответил ошеломленный реакцией генерала Завьялов, — но главная из них — уцелевшие заряды на дороге.
— «Термиты»… — тихо, как будто подтверждая самому себе свою собственную мысль, проговорил генерал. Его правая рука нашарила на столе карандаш и он принялся крутить его между пальцев, очевидно, помогая себе думать.
Растерянный Завьялов просто молча сидел напротив. Он раздумывал скорее не над тем, о чем сейчас думает генерал, а о том, стоит ли ему думать об этом. Наконец он решил, что просто дождется объяснения.
— Альберт — умница! — выныривая из оцепенения и потрясая рукой с карандашом, заявил вдруг генерал.
— О чем ты? — не понял полковник.
— Вероятность того, что акция спланирована внутри страны, очень велика. Вот только… — Бородин замолчал, словно забыв договорить.
— Только что? — не выдержал Завьялов.
— Только я не единственное должностное лицо, которому такое по силам, и которому это может быть очень даже на руку, — ткнув карандашом в направлении собеседника, заключил директор АТБ. И тут же спросил, — Альберт не хочет давать нам адрес, который он узнал, так?
— Не хочет, пока не убедится, что мы не пытаемся, как он выразился, «помочиться против ветра», — подтвердил полковник.
— А я не могу доказать, что я тут не при чем… — задумчиво произнес Бородин, — и вычислить того, кто мог это затеять до утра мы просто не успеем…
Завьялов чувствовал себя неуютно. Он теперь совсем не знал, что ему делать. Чего ждать от генерала и что говорить Альберту. Он не видел выхода.
Но генерал и не собирался взваливать на его плечи такую ношу. Еще раз смерив товарища взглядом, и очевидно, утвердившись в принятом им решении, он одним рывком встал из-за стола. Его фигура по-прежнему смотрелась очень ладно под тканью превосходно сшитого костюма. Никакого живота. Широкие плечи. Крепкая шея. За исключением измученного лица, генерал был в порядке.
Он подошел к небольшому книжному шкафу, подпиравшему восточную стену кабинета. Открыл левую дверцу. За ней обнаружился сейф. Хороший такой сейф, добротный. Такие же использовались в Наногороде для хранения некоторых документов.
Замок поочередно отсканировал сетчатку глаза и отпечатки пальца генерала, потом дождался введения шестизначно цифрового кода, и после этого бесшумно открылся. С нижней полки сейфа Бородин вытащил свою мобильную рабочую станцию. Закрыл сейф, потом шкаф и вернулся к своему месту, водрузив станцию на середину стола.
Едва уловимый шелест системы вентиляции вдруг без всякой причины ударил Завьялова прямо по нервам. Монолит сознания начал стремительно плавиться и заваливаться куда-то в сторону. Мужчина поспешно закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Вдох на четыре счета, задержка, выдох на шесть счетов, снова задержка. И еще круг. И еще. Вдох, задержка, выдох. Вдох, задержка, выдох. Сознание начало обретать нужную плотность.
— Константин Федорович, — голос генерала смягчил мерзкий звук кондиционера. Словно настройщик ослабил натяжение струн на чересчур пронзительно звучавшей гитаре, — Ты в порядке?
— Да, порядок, — Завьялов открыл глаза и, встав с кресла, подошел к столу генерала.
— Уверен? — переспросил тот, приводя в действие рабочую станцию «СМУ28».
— Да, да, — отмахнулся полковник, — Все хорошо. Голова немного закружилась.
— Ладно, — хмыкнул Бородин, нажимаю кнопку активации.
Несмотря на весь технический прогресс, древняя привычка давать приборам и устройствам идиотские аббревиатурно-номерные названия так и осталась не выведенной из генетической памяти российских инженеров-конструкторов. «СМУ28» был специализированным модулем управления, модели две тысячи двадцать восьмого года. Внешне он напоминал то, что когда-то называли ноутбуками. А по степени защищенности и своим возможностям была гораздо ближе к «ядерному чемоданчику».
Генеральские пальцы пробежались по сенсорной клавиатуре, вводя коды доступа и запуская нужное приложение. Затем программа затребовала голосовое подтверждение.
— Генерал Бородин, личный номер два шесть шесть, — отчеканил директор АТБ.
— Посмотрите в центр экрана! — попросил утонченный, но, пожалуй, слишком холодный, женский голос.
Генерал наклонился поближе к станции. Специальный сенсор отсканировал сетчатку его глаза.
