— Прав в чем? — осторожно уточнил Бородин, стараясь не раздражаться. Во-первых, он тоже предпочитал не швырять факты в лицо собеседникам, словно мокрую тряпку. Скорее подавать аккуратно, как пальто даме. Во-вторых, он хорошо знал полковника, и очень четко понимал, что у того были серьезные основания вести себя таким образом.
— В том, что решил, так скажем, «пригласить» Альберта, — с готовностью пояснил Завьялов. Но воодушевления в его голосе совершенно не прибавилось, — Он делает простые шаги. Задает простые вопросы. Видит очевидные, вроде бы, вещи…
— Но, при этом, никто другой не может до этого додуматься, — понимающе кивнул генерал, совершенно четко осознававший, о чем говорит начальник службы безопасности Наногорода.
— Точно, — прикрыл глаза полковник, — И самое главное, он дает результат. Со стороны это кажется каким-то фокусом…
— Фокус — плохое слово, Константин Федорович, — ухмыльнулся Бородин, — скорее магия. Я видел, как работает Альберт. Ты можешь мне не рассказывать. Что же беспокоит тебя во всем этом?
— Беспокоит… — эхом повторил полковник, прислушиваясь к ощущениям в висках и груди. Опасаясь несвоевременного появления «шариков» раздражения. Но все было спокойно. Пока спокойно.
— Что не так, полковник? — снова спросил Бородин.
— Помнишь, раньше, пока ты еще не сослал меня в чертов Нанофорт, ты частенько сетовал на то, что мы впустую тратим колоссальные возможности Агенства? Что все, чем мы занимаемся, так это охраной золотого теленка. А технологическая тайна — всего лишь источник баснословных доходов и ничего больше.
— Помню, — вынужденно признал генерал. Было видно, что эти вдруг прорезавшиеся воспоминания его коллеги не вызывали в нем ничего кроме раздражения. Возможно, Бородин даже стыдился этого воспоминания.
— И я помню, — сделал вид, что не заметил смущения собеседника Завьялов, — помню, что ты сокрушался о том, что мы не используем эти самые возможности, чтобы, ну например, устранить пару наркокортелей в латинской Америке, поспособствовать установлению мира в Африке, или…
Завьялов сделал многозначительную паузу. А генерал понял, к чему он клонил, но промолчал.
— Или истребить остатки террористических организаций на Ближнем Востоке, — закончил Завьялов.
— Я и до сих пор так думаю, — пытаясь придать голосу побольше уверенности проговорил директор АТБ.
— А я и не спорю с тобой, Александр Николаевич, — взмахнул рукой полковник, — я ведь знаю, что случилось с твоей семьей. Твое желание вполне естественно.
— Это лишнее, Константин Федорович, — тряхнул головой генерал.
Полковник и сам понимал это. И ему совершенно не нравилось то, что пришлось напоминать Бородину о его семье.
Родители генерала погибли в 2015 во время терактов в Париже. Отетственность за те взрывы взяла на себя ИГИЛ. Тогда еще, за два года до разгрома, самая активная террористическая организация на планете. Которая стремилась стать первым в мире полноценным террористическим государством. Но еще сильнее, чем смерть родителей, на Бородина повлияла смерть младшего брата. Тот смотрел на него, как на безусловный образец для подражания. И поспешил поступить на службу в антитеррористический отдел федеральной службы безопасности, когда ему было всего 23. В 25 он стал самым молодым майором в истории отдела. А в 26 он пытался остановить террориста-смертника в аэропорту Симферополя. Он успел оттолкнуть в сторону молодую мамочку с грудным ребенком на руках и сбить с ног молодого арабского паренька с безумными глазами и текущими по вискам струйками пота… Но не успел остановить его руку. Паренек нажал на кнопку взрывателя, и под оглушительный звук взрыва отправился на свидание со своим кровожадным богом. Прихватив с собой молодого майора ФСБ Никиту Бородина и еще троих человек. Тот взрыв был организован одной из группировок, возникших на обломках ИГИЛ. Эта группировка была известна теперь под именем «Жадид».
— Может и лишнее, — прерывая задумчивую паузу произнес Завьялов, а потом решился, и вместе со следующими словами бросился в омут с головою, — Но это могло стать мотивом…
— Мотивом? — изумился генерал.
Если бы Завьялов был специалистом по чтению лиц, он, наверное, мог бы оценить искренность этого восклицания. Но он не умел ловить и интерпретировать движения зрачков и расширение ноздрей, подергивание губ или непроизвольные жесты руками. А потому он просто смотрел в глаза своему старому боевому товарищу, собираясь сказать все, что хотел. Он набрал в легкие побольше воздуха и тихим, но твердым голосом произнес:
— Мотивом для того, чтобы организовать похищение Евгения Селеверстова, преподнести это, как дело рук группы «Жадид», и получить добро президента и мирового сообщества на спасательную операцию. Операцию, которая, по сути, стала бы полной зачисткой той самой группы. А после зачистки «обнаружить» пропавшего ученого на одной из «тайных баз» террористов на территории Москвы. Получить орден на грудь и сладкое чувство отмщения за любимого брата.
