На сей раз мы нашли обиталище Крейна куда быстрее, чем во время нашего первого визита, и припарковались рядом с ним менее чем через час после выезда из дома. Мы снова подошли к парадной двери, и леди Хардкасл позвонила в дверной колокольчик.
Дверь опять открыл Рассет, дряхлый дворецкий Крейна. На сей раз он не колебался, а сразу сказал:
– Мистера Крейна нет дома.
– Не беда, – сказала леди Хардкасл. – Мы приехали не к нему, а к миссис Крейн. Она дома?
– Я узнаю, – ответил Рассет и закрыл дверь.
– Ничего, – тихо проговорила я. – Мы подождем.
Ждать долго нам не пришлось. Не прошло и минуты, как дверь отворилась снова и дворецкий, посторонившись, пропустил нас в дом.
– Миссис Крейн примет вас в гостиной, – объявил он, показывая на выходящую в коридор полуоткрытую дверь в нескольких футах от нас.
Я отступила к стене коридора, ожидая, что он пройдет и проведет нас туда, но он уже удалился в другую комнату. Было очевидно, что, по его мнению, на этом его обязанности дворецкого были исчерпаны.
Леди Хардкасл постучала в дверь гостиной и вошла внутрь. Я последовала за ней.
За свои тридцать два года на этой планете я перевидала очень, очень много людей – высоких, низкорослых, толстых, худых, привлекательных и безобразных. Но мне никогда еще не случалось видеть никого столь ослепительно красивого, как женщина, которая сейчас стояла у камина. Казалось, ее сотворили самые искусные ваятели и живописцы – все в ней было совершенно. Вернее, почти все.
– Хардкасл? – проговорила она голосом маленькой девочки, у которой болит горло.
– Да, Эмили Хардкасл. А это моя компаньонка мисс Флоренс Армстронг. Вы миссис Крейн?
– Да, – ответила женщина. – По-моему, ваша «компаньонка» одета как служанка.
– Надо же мне зарабатывать на жизнь, – ответила я.
– Вы всегда так нахальны?
– Почти всегда. А вы всегда так грубы?
Посверлив меня злобным взглядом, она снова повернулась к леди Хардкасл. – Вы пришли, чтобы выяснить, есть ли алиби у старого доброго Освальда, – сказала она.
– Совершенно верно. Нам известно, что у него был мотив устроить пожар, убивший мистера Кристиана Брукфилда, а данные о его местонахождении мы имеем только до десяти часов вечера двадцать пятого января. В девять часов с чем-то мистер Крейн пошел к себе с головной болью, а слуги отправились спать в десять. После этого он мог уезжать и приезжать, и никто из них этого бы не заметил.
– Полагаю, вы знаете, что в тот вечер меня не было дома, – заметила миссис Крейн.
– Да, Рассет нам сообщил, – подтвердила леди Хардкасл.
– Но где я была, он не сказал?
– Вопрос о вашем местопребывании он тактично обошел молчанием.
– Я ужинала с мистером Натаниэлем Морфилдом, – сказала миссис Крейн.
– Это, разумеется, не наше дело, – ответила на это леди Хардкасл. – А когда вы вернулись домой?
– К четверти одиннадцатого. Натаниэль не смог пробыть со мной долго. Он сделал короткий перерыв, чтобы мы могли увидеться, но незадолго до девяти ему пришлось вернуться в свой кабинет. Я просидела в ресторане еще какое-то время, а затем вернулась домой, где обнаружила, что Освальд спит.
– Вы спите в одной кровати?
– Только для вида. Так что я могу подтвердить, что он был погружен в сон и не вставал до утра.
– Понятно, – сказала леди Хардкасл.
– Мне было бы очень выгодно, если бы Освальд был скомпрометирован и посажен в тюрьму, ведь тогда я наконец освободилась бы от него. Однако, к сожалению, ему просто не хватило бы духу сжечь чей-то дом, и, когда я вернулась домой, он спал сном то ли праведника… то ли ничтожества. Он не тот, кого вы ищете.
– В таком случае мы вычеркнем его из списка. Спасибо за то, что вы были так откровенны.
– Я просто честна. Не вижу смысла в том, чтобы притворяться чем-то иным, чем то, что я есть на самом деле. Но теперь, когда вы все знаете, я хочу надеяться, что больше никого из вас здесь не увижу.
– Теперь, когда мы все знаем, вам больше не будет нужды видеть кого-то из нас, – согласилась леди Хардкасл.
– Я также знаю, что вы досаждаете Натаниэлю, и хочу надеяться, что вы оставите в покое и его.
– Это вы считаете, что я ему досаждаю, а я считаю, что мы занимаемся поисками правды, чтобы освободить ни в чем не повинную женщину, которая томится в тюрьме. Так что боюсь, что в этом смысле мы не оправдаем ваших надежд. Мы и дальше будем настойчиво добиваться правосудия, и если это означает, что нам надо будет задать вашему любовнику еще какие-то вопросы, то мы будем их задавать.
– Думаю, вы не до конца понимаете, с кем вы имеете дело, – сказала миссис Крейн. – И не говорите, что я вас не предупреждала.
– Нам случалось получать угрозы и от куда более могущественных людей, чем вы и мистер Морфилд, – ответила леди Хардкасл. – И тем не менее мы все еще здесь. Мне не хочется втягиваться в эти ребяческие ссоры, но, используя ваше собственное выражение, думаю, вы тоже не до конца понимаете, с кем вы имеете дело. Не надо нас провожать.
Мы повернулись и вышли вон.
