Обратно мы доехали так же быстро и буднично, как ехали туда, и оказались дома до восьми часов, рассчитывая провести вечер тихо, за чтением книг. Во всяком случае, вечер будет тихим до тех пор, пока леди Хардкасл не начнет ерзать и играть на фортепьяно.
Мисс Джонс оставила нам в духовке восхитительное мясное рагу, на котором лежали самые мягкие и пышные клецки, какие только могут быть. Я мысленно поклялась себе, что попрошу леди Хардкасл подумать о том, чтобы повысить жалованье своей кухарке. Сколько бы она ни платила мисс Джонс, этого определенно было недостаточно. Наложив на две тарелки по щедрой порции ее стряпни, я принесла их с кухни в столовую.
– Вина? – спросила я.
– Да, что-нибудь насыщенное и полнотелое, хорошо сочетающееся с этим рагу, имеющим такой аппетитный вид. У нас еще осталось вино из Сент-Эмильона?
– Да, кажется, пара бутылок.
– Принеси обе. В последнее время мы были необычайно воздержаны в питии, и думаю, мы можем побаловать себя чем-то приятным – мы это заслужили.
– Хотите, чтобы я перелила вино из бутылок в графин?
– На это нет времени. Просто принеси его и сразу разлей по бокалам, как если бы мы сидели сейчас где-нибудь в кафе на задворках Бордо. А если тебя беспокоит имеющийся в нем осадок, мы процедим его остатки через чайное ситечко.
– Сразу видно, что вы утонченная леди самой высшей пробы, – ответствовала я и пошла в винный погреб.
Еда была очень вкусна, а вино близко к совершенству. Вскоре после откупорки второй бутылки на нас снизошел легкомысленный, дурашливый настрой, и я отказалась от планов провести вечер тихо, читая книгу. Мы начали сочинять лимерики[43], когда зазвонил телефон.
– Даю новенькую пятифунтовую банкноту девушке, которая придумает лимерик, в коем будут фигурировать мужчина по имени Натаниэль и спаниель, – изрекла леди Хардкасл за моей спиной, когда я направилась в холл, чтобы ответить на телефонный звонок.
Это была леди Бикл.
– Привет вам, Флоренс, дорогая, – сказала она. Я не знала, когда именно я перестала быть мисс Армстронг и стала Флоренс, но это определенно свидетельствовало о ее благорасположении, которое я нашла до странности приятным. – Как проходят ваши изыскания? – поинтересовалась она.
– Неплохо, миледи, – отвечала я. – Сегодня вечером мы нанесли визит в дом Крейна и побеседовали с миссис Крейн.
– И как она вам?
– Она груба и придерживается неоправданно высокого мнения о собственной значимости, – был мой ответ.
– Да, думаю, меня познакомили с ней на каком-то мероприятии, на которое меня затащил Бен. Если я думаю о той же женщине, о которой рассказываете вы, то у нее парадоксальное лицо.
– В каком смысле? – не поняла я.
– Оно прекрасно, и им можно было бы упоенно любоваться часами, но как только его обладательница начинает говорить, руки чешутся хлестать по этому великолепному лицу, пока зубы ее не треснут.
– Это точно она, – усмехнулась я. – Но после того, как мы преодолели желание всадить ей в лицо кулак, она все же рассказала нам то, что знала. Крейн не тот, кого мы ищем. Он всю ночь был дома.
– Жаль, – сказала леди Бикл. – Мне хотелось, чтобы это оказался он. Ну, да ладно. А я тем временем поговорила с Джимми Стэнсбриджем. Купила ему ужин и пару бокалов наименее паршивого красного вина из имеющихся в клубе, и в обмен на это он, смущенно краснея, поведал мне, где он находился после того, как тем вечером покинул клуб.
– И где же?
– Он навещал одну из тех особ, которых моя матушка называла «падшими женщинами». На Котэм-роуд есть заведение, оказывающее искушенным джентльменам «определенные услуги».
– А адрес этого заведения у вас есть?
– Есть. А что?
– Мы заглянем туда и выясним, может ли она подтвердить его рассказ, – сказала я. – Он назвал вам имя этой особы?
– Молли, – ответила она. – Но вы же не поедете туда, правда? Этого просто не может быть.
– Конечно, поедем. Большинство этих девушек просто душки, если относиться к ним с уважением. Правда, хозяйки борделей порой бывают несколько шумноваты, но ни одной из них так и не удалось причинить нам вреда. В нашей прежней работе бордели являлись для нас ценнейшим источником разведывательных данных. Тамошние обитательницы питают здоровое неуважение к представителям сил правопорядка, но нам они всегда оказывали немалую помощь. Я скажу леди Хардкасл, и мы заедем туда и перекинемся с этой Молли парой слов.
– Что именно ты собираешься сказать леди Хардкасл? – раздался громкий голос у меня за спиной. – Это Джорджи Бикл?
– Да, миледи, – ответила я. – Вы хотите с ней поговорить?
– Еще бы, – сказала она.
– Леди Хардкасл наконец материализовалась из столовой, – сообщила я в телефон. – Спасибо за ценные сведения. Было очень приятно с вами поговорить.
– А мне с вами, дорогая, – отвечала леди Бикл.
– Я передам трубку леди Хардкасл, – сказала я и предала ее моей хозяйке.
Они принялись болтать, а я вернулась к моему вину.
Несколько минут спустя леди Хардкасл заглянула в столовую.
