— Если пропадает молодая женщина, то чаще всего через несколько недель или месяцев находят ее изуродованное тело. А когда исчезает сорокалетний мужчина, то обычно его находят или под другим именем, или в другом доме с другой женщиной и другими детьми. Это называется «бес в ребро».
— Боже мой! Бедный Эрик, бедная Нэнси! — воскликнула мать Джейн. — И больше они о нем ничего не слышали, не узнали, что же произошло?
— Нет. Пропал без вести. Счет в банке оказался нетронутым. Тело так и не нашли.
Мать Джейн бросило в дрожь. Отец покачал головой. Это было что-то такое, что выходило за рамки их воображения и объясняло непонятное поведение Эрика, на которое Джейн обратила внимание еще в прошлом году: он был способен, как и его мать, подолгу не разговаривать. Родителям Джейн трудно было в это поверить, они видели Эрика совершенно другим: их зять всегда был очаровательным, приветливым и разговорчивым. Они его просто обожали.
— Сейчас на него давят, — сказал отец, — будь с ним помягче. У Нэнси теперь никого не осталось, кроме него; бабушка, по твоим словам, была для него второй матерью.
— Да и Нэнси, должно быть, страшно переживает, — заметила мать Джейн. — Когда умирает твоя мать, возраст и обстоятельства не играют значения: мать есть мать.
Перед отъездом в Айова-Сити Эрик заехал к ней в Олд-Ньюпорт. Это было его первое возвращение в родные пенаты за четыре месяца. Он даже немного подзабыл, каким красивым был их дом. Они обнялись. Как это прекрасно — снова видеть его дома, чувствовать его неповторимый запах!
— Маленькая моя… — сказал ей Эрик тоном, в котором чувствовалось волнение, любовь и страх ее потерять.
Они долго разговаривали. Джейн снова попросила у него прощения за свои срывы — ссоры, истерики теперь принадлежали прошлому. Все можно решить с помощью одного слова «трудно». Им необходимо приспособиться к новым обстоятельствам, к жизни на два города, между которыми пролегли тысячи километров, и где каждый из них активно занимался профессиональной деятельностью. Эти десять дней, проведенные в Портленде, мало что изменили. Эрик тоже признал, что его мать стала очень властной. Но теперь все наладится.
После отъезда Эрика Джейн закрутилась в водовороте служебных обязанностей. Ее секретарша Мэри в конце января ушла на пенсию. А новая — приятная индианка лет сорока — не больше чем Джейн, знала, что нужно делать, и сидела в ожидании указаний.
Джейн действовала скорее вслепую, постоянно боясь совершить ошибку, которая повлекла бы за собой серьезные последствия. Она поделилась своими опасениями с Бронзино, но тот лишь пожал плечами и посмотрел на нее со скучающим видом: не он же руководил учебной частью. Разговаривая по телефону с Эриком, Эллисон или своими родителями, Джейн только и делала, что рассказывала им о каких-то мелких проблемах, которыми были теперь заполнены все ее дни и даже сны. Просто какая-то административная машина, прямо с утра составляющая список того, что нужно сделать за день, а вечером с удовольствием мысленно вычеркивающая из него все, что сделано. В конце марта Джейн провела неделю в Айове. На этот раз уже она не хотела заниматься любовью, так как могла думать лишь об окончательном варианте бюджета и о программе подготовки дипломников, которую ей нужно было представить по возвращении, — прямо-таки китайская головоломка, для решения которой требовалось часами говорить по телефону. Следуя букве закона и инструкциям Бронзино, она должна была удовлетворить запросы каждого, в противном случае у нее появились бы враги.
Когда двадцать шестого апреля Джейн вошла в свой кабинет, Роза уже положила ей на стол проект бюджета и записку с просьбой просмотреть его как можно быстрее. Джейн села и, протерев глаза, машинально пробежала первую страницу, где уже была ошибка: секретарша, размечтавшись, напечатала
— Войдите.
Хрупкая молодая женщина с испуганным взглядом и длинными черными волосами, обрамлявшими ее красивое лицо, робко приоткрыла дверь.
— Я не помешаю? Может, зайти попозже?
— Нет-нет, Кристина. Входите, присаживайтесь.
— Роза сказала, что осенью у меня не будет группы, — выпалила она дрожащим голосом, так и оставшись стоять на полпути от двери до стола.
— Да, мне очень жаль. Но языковых групп действительно не хватает: все аспиранты последних курсов оказались в таком же положении.
У Кристины задрожали губы. Она разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Что же мне делать? Что же мне делать?
Встав из-за стола, Джейн как-то неловко похлопала ее по плечу.
— Не переживайте. Я не сомневаюсь, что вы что-нибудь найдете.
