В голове у молодого и довольно талантливого писателя-фантаста Федора Котова, известного в узких кругах под псевдонимом Амбрэ Никулапед, произошла революция. Его мозги совершили опасный кульбит: сальто-мортале назад прогнувшись. После третьей написанной им книги выяснилось, что особых денег или хотя бы почёта ремесло писателя не приносит. Все его тайные надежды внезапно разбились о быт. Честно говоря, он искренне рассчитывал, как это может позволить себе только настоящий фантаст, на всемирную славу, Нобелевскую премию и положенный по статусу банкет в Стокгольмской ратуше. Разочарование оказалось столь разрушительным, что Никулапед решил объявить через доступные средства массовой информации о завершении писательской карьеры.
Товарищи по ремеслу восприняли его решение с тихой грустью — еще один покинул наши ряды… Некоторые с уважением отметили похвальную смелость Никулапеда, им понравилось, что у молодого еще человека оказалось достаточно сил, чтобы честно поведать о трудностях и невзгодах писательской жизни, открыть правду, которую почему-то принято скрывать.
Не исключено, что Амбрэ Никулапед рассчитывал, что многочисленные его поклонники, соратники по ремеслу и просто читатели, лично заинтересованные в дальнейшем развитии фантастики, начнут уговаривать его переменить решение, вернуться в литературу и продолжить радовать сердца истинных ценителей новой высококачественной продукцией. Если таков был его план, то надо признать, что он с треском провалился. Народ почему-то не пожелал проникнуться трагизмом момента. К сожалению, иногда молодые люди не способны воспринимать отведенное им место в истории адекватно. Они уверены, что способны возбуждать в людях сильные чувства: неважно любовь или ненависть. А когда обнаруживается, что это не совсем так, впадают в депрессию. Никулапед не стал исключением.
Но все-таки нашелся один человек, который принял его решение близко к сердцу. И это была катастрофа.
Объявляя о своем намерении закончить литературную карьеру и предаться самопознанию, Никулапед почему-то не принял во внимание реакцию своей любимой девушки, особы исключительно решительной и целеустремленной. Это была большая ошибка. Никулапед, человек невзрачный и довольно скучный в повседневном общении, умудрился привлечь внимание Маруси, так звали подругу, во многом благодаря принадлежности к цеху писателей-фантастов. Однажды она случайно подслушала разговор знакомых девиц, среди прочего было произнесено следующее:
— Странного парня себе нашла Катя, он же обычный бухгалтер, был бы хоть писатель, как у Маруськи, вот уж кому повело!
Мнение подруг польстило. Да, хорошо, что писатель!
И вот все рухнуло.
Собственно, Амбрэ Никулапед немного приврал, когда объявил причинами своего решения мизерные гонорары и трудности, встречающиеся на пути к славе. О какой славе идет речь, когда количество читателей неуклонно снижается, а большинство из тех, кто продолжает читать, как правило, уже на следующий день не в состоянии припомнить ни фамилию автора, ни о чем была написана книга. Все дело, естественно, было в Марусе.
Это она подняла бурю!
В четверг Маруся прочитала его последнюю книгу — третью по счету. И она ей не понравилась. Так хотелось думать Амбрэ Никулапеду. На самом деле все получилось совсем не так благостно. Если бы просто не понравилась, то и разговора не было бы. Мало ли что кому не нравится, дело житейское. Но на этот раз случилось что-то совсем другое. Собственная женщина устроила ему грандиозный скандал.
— Не ожидала от тебя такой пурги.
— А в чем, собственно, дело?
— По-моему, ты забыл включить мозги. Не пробовал думать, когда садишься работать?
— А мне показалось, что получилось неплохо.
— Чушь собачья! В твоей книжке смысла не больше, чем в куриных какашках. Понял, что я сказала? Почему ты считаешь своих читателей кретинами, которые способны получать удовольствие от подобной белиберды?
Амбрэ Никулапед непроизвольно кивнул, он знал ответ на этот и еще десяток подобных вопросов.
— Претензия не ко мне, это люди хотят попроще.
— Может быть и так. Но я спрашиваю не про людей. Ты тоже хочешь попроще?
— Да. А что такого?
— Мне всегда казалось, что писатели должны…
— Ерунду говоришь. Запомни, писатели никому ничего не должны, разве что своему издателю.
— Наверное, я чего-то не понимаю. Вот ты, например, принимаешься за новую книгу. Дело ведь хорошее. Так, давай, старайся. Соберись кучкой. Напрягись.
— А что тебя не устраивает в моей работе?
— Сам не догадываешься? Иногда ты бываешь таким тупым. Печально. Неужели ты никогда раньше не слышал, что у писателя должны быть мозги, что он обязан думать?
