Вперемешку с руганью, мужчина кое-как вытер лицо, поднимаясь на ноги при помощи Дейз, что протянула ему руку в качестве извинения.
— Жить буду, — он чуть ухмыльнулся. — Швабра, серьёзно?
Джессика пожала плечами, виновато хмыкнув. Однако это “счастливое” воссоединение прервал Джек, неожиданно появившийся позади всех.
— В здании чисто. По крайней мере, здесь, — он повел плечом. — Вам лучше уйти, я разберусь со спецназом. Они уже в здании.
Майкл, кивнув, отдал ему автомат, забирая у парня лук со стрелами. Ободряюще похлопав по плечу, он проводил команду к черному ходу, уходя последним. Джек же, перепроверив оружие, вернулся в залу, дожидаясь группы быстрого реагирования.
Не сказать, что они были быстрыми, но шумными — это точно. Дымовая граната в связке со светошумовой влетели через главный вход, Лучник еле успел прикрыть уши и глаза, дабы избежать воздействия. Как только вспышка погасла, в помещение тут же вошли бойцы спецназа, оперативно осматривая залу и сосредотачивая лазерные прицелы на тёмной фигуре по центру.
— Не стрелять! Не стрелять! — Джек поднял руки кверху. — Я из полиции!
— Отставить! Он свой, — зычный, бодрый голос позади полицейских заставил их опустить оружие и снять маски. — Рад вас видеть, детектив Томпсон.
— Коммандир Чоппер, сэр, — Харкнесс чуть улыбнулся, поднимаясь на ноги. — Вы не особенно торопились.
— Так быстро, как можем, — коммандир тихо вздохнул, разводя руки.
Оперативники тем временем разошлись по зданию, проверяя его от и до. Нельзя было допустить, что кто-то из наёмных убийц ещё остался на ногах. В этот день было уже достаточно погибших.
========== Часть 5 ==========
Казалось бы, было лишь утро, но Элизабет ощущала себя смертельно уставшей. Возможно, это было из-за того, что она не спала сутки, или из-за того, что все это время она работала, не покладая рук, однако, усталость все равно была.
Участок был шумнее обычного, и девушка благодарила всех богов за возможность изолировать кабинет, не впуская в него сторонние звуки. На часах было лишь восемь утра, но все офицеры, включая выходных, ночную смену — все, кто был способен работать — все были вовлечены в рабочий процесс. Подобное происшествие, как вчерашнее нападение в мэрии, было самым масштабным после теракта.
Именно поэтому каждый, кто был со значком, был сейчас или в участке, помогая остальным, или на месте происшествия, работая непосредственно с прямыми уликами.
На Элизабет же, как на сержанта отдела особо тяжких, была возложена поистине непосильная для любого ноша. Ей сейчас предстояло написать четырнадцать писем, каждое из которых одновременно походит и нет на предыдущее. Письма с соболезнованиями об утрате.
Как только рука ложится на бумагу, Лиз снова вспоминает вчерашний вечер. Ей, как человеку с практически военным прошлым, как линчевателю, как полицейскому, наконец, не привыкать к смерти. Она уже видела ее, и не раз. Но то, что произошло в мэрии, отличалось от прежних случаев, это была поистине кровавая баня. Бойня, как на ферме — подходи и стреляй, все равно кого-то убьёшь. Так было и там — людей просто расстреливали в спины, не побоявшись ничего. Четырнадцать человек.
Девушку передернуло, словно разряд тока прошёлся по ее телу. Ей было тяжело вспоминать. Не только потому, что она видела мёртвые тела, но и из-за чувства вины, что вновь опустилось на ее плечи. Она полицейский, она линчеватель, она должна была предотвратить произошедшее.
Осторожный стук в дверь резко вытащил ее из пучины самобичевания, заставив поднять голову.
— Да, войдите!
Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась рука, держащая бутылку «Кьянти» — не самого дорогого, но и не самого плохого вина.
— Серьёзно? — Лиз непонимающе приподняла бровь, ощущая, что над ней издеваются.
— Да чего тут такого-то? — дверь распахнулась, пропуская искусителя с алкоголем в руках. — У тебя были тяжёлые сутки, можно и передохнуть.
Искуситель чуть улыбнулся, ставя бутылку перед сержантом.
Искусителем являлась Кристал Уильямс, помощник окружного прокурора, за последние несколько месяцев ставшая для Элизабет довольно близкой подругой. Девушка активно участвовала в жизни участка и всего города после трагедии, не столько из-за того, что была помощником прокурора, сколько из-за чувства долга и желания защищать родной город. И заодно она успела стать подругой для Лиз, как и та стала подругой для нее самой.
Кристал прикрыла дверь и осторожно села на кресло перед столом, наклоняясь корпусом вперёд и упираясь локтями в колени.
— Поделишься? — девушка доверительно наклонила голову, смотря на подругу.
Лиз взмахнула головой, тяжело вздыхая.
— Это был ад. Поистине, — она подняла глаза от стола с белым листом бумаги, что она никак не заполнила. — Повсюду кровь, гильзы, колотый мрамор, древесные щепки. Люди, бегущие во все стороны в страшной панике и во всеобъемлющем страхе. Я никогда подобного не видела в своей жизни. И я удивлена, как я там выжила.
Девушка вновь опустила голову на несколько секунд, и когда подняла ее обратно, слезы проступили на ее глазах.
