Белла сидела на кровати, придерживая ворот халата. Смущенная и необыкновенно красивая.
Фури посмотрел на нее, потом перевел взгляд на брата.
— В чем дело?
Зет опустил глаза.
— Иди к ней.
— Что?
— Она хочет пить.
Белла поперхнулась от неожиданности.
— Стой, Зетист. Мне нужен ты.
— Это невозможно.
— Но я хочу…
— Перебьешься. Я сваливаю.
Зетист впихнул брата в комнату и захлопнул за ним дверь. В нависшей тишине Фури не мог определиться, стоит ли ему кричать от восторга или… от злости.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на съежившуюся Беллу.
Боже правый, он ведь еще ни разу не кормил женщин. Боялся нарушить обет. Неукротимый нрав и горячая кровь воина давали о себе знать, и Фури полагал, что, допустив женщину к своей вене, он непременно потребует взамен ее тело. Сдержаться же рядом с Беллой было бы еще сложней.
Но ей нужно пить. И какой смысл в обете, если не так-то уж трудно его соблюдать? Настал момент проверить выдержку в экстремальной ситуации.
Он откашлялся.
— Позволь мне предложить себя.
Когда Белла подняла глаза, Фури вздрогнул как ошпаренный. Вот, значит, что чувствует отвергнутый мужчина. Кожа садится на пару размеров и жмет.
Он отвел взгляд и подумал о Зетисте, наверняка торчащем за дверью.
— Боюсь, он просто не может пойти на это. Ты знаешь его историю?
— Думаешь, я поступаю жестоко? — Ее голос звенел от напряжения.
«Похоже на то», — подумал он.
— Лучше, если ты выберешь другого.
«Господи, почему не меня? Почему не меня, а его?»
— Рэт и Рэйдж отпадают, они женаты. Можно попросить Ви…
— Нет… Мне нужен Зетист. — Она поднесла дрожащую руку ко рту. — Извини, мне так жаль…
А ему-то как жаль…
— Обожди.
Выйдя из спальни, он обнаружил Зетиста на полу возле двери. Тот сидел сгорбившись, закрыв лицо руками.
— Все? Так быстро?
— Нет. Ничего не вышло.
Зет нахмурился и посмотрел на близнеца:
— Почему? Это надо сделать. Помнишь, что говорил Хаверс…
— Она хочет тебя.
— …поэтому возвращайся и отвори вену…
— …она будет пить только из тебя…
— …ей это необходимо. Ты просто…
Фури повысил голос:
— Я не буду этого делать!
Зет закусил губу и прищурился.
— Сучара! Ты сделаешь это ради меня.
— Нет.
«Потому что она мне этого не позволит».
Зет вцепился в плечо Фури.
— Тогда ради нее. Потому что ей это нужно, и она тебе нравится. Сделай это ради нее.
Господи, — Фури сам до смерти этого хотел, просто умирал от желания вернуться в спальню. Скинуть одежду, упасть на кровать и отдать себя Белле. Раствориться в ней своей кровью, проникнуть в тело.
Зет подался вперед.
— Вот оно как… Я носом чую, как сильно ты этого желаешь. Так иди. Покорми ее.
Фури сорвался на крик:
— Белла не хочет меня, Зет. А хочет…
— Она сама не знает, чего хочет. Только что выбралась из ада.
— Хочет тебя одного. Только тебя.
Заметив, какими глазами брат посмотрел на дверь, Фури продолжил, превозмогая боль:
— Послушай меня, брат. Ей нужен ты. И ты можешь это сделать.
— Черта с два.
— Сделай это, Зет.
Стриженая голова замоталась из стороны в сторону.
— В моих венах не осталось ничего, кроме отравы.
— Неправда.
С рычанием Зет выставил руки с татуировками раба на запястьях.
— Хочешь, чтобы она взяла в рот вот это? Я лично — не хочу.
— Зетист, — прозвучал голос Беллы.
Распахнув дверь, она стояла на пороге.
Зет зажмурился, а Фури шепотом повторил:
— Она хочет только тебя.
Брат чуть слышно ответил:
— Моя нечистая кровь может ее погубить.
— Нет.
— Пожалуйста… Зетист, — взмолилась Белла.
Ее робкий, полный желания голос оледенил сердце Фури. Оцепенев, он молча наблюдал, как брат медленно повернулся к двери.
Белла сделала шаг назад, не отводя глаз.
Минуты превратились в дни… десятилетия… века. А потом Зетист вошел внутрь и закрыл дверь за собою.
Ничего не видя перед собой, Фури развернулся и пошел прочь.
Вроде куда-то нужно поспешать?
Занятия… Его ждут ученики.
В десять минут пятого Джон подхватил спортивную сумку и забрался в автобус.
— Здравствуйте, сэр, — приветливо улыбнулся догген, сидевший за рулем. — Добро пожаловать.
Джон кивнул и бросил взгляд на сидящих в салоне. Двенадцать парней оценивающе смотрели на новичка.
«Однако. Не густо любви к ближнему в ваших глазках, ребята», — подумал он.
И плюхнулся на сиденье за водительским креслом.
Когда автобус тронулся с места, между кабиной и салоном опустилась перегородка, блокирующая передний обзор. Джон передвинулся к окну, стараясь хоть краем глаза отслеживать обстановку.
Тонированные стекла пропускали достаточно света, чтобы рассмотреть будущих одноклассников. Ребята были того же калибра, что и он: тощие недомерки, и различались только цветом волос. Был даже рыжий. Все — в белых кимоно, в ногах одинаковые черные сумки «Найк», набитые, похоже, едой и сменной одеждой. У каждого еще и рюкзак. Конечно: там предметы из списка, разосланного Тором, — тетради, ручки, мобильник и калькулятор.
Ловя затылком взгляды, Джон пристроил рюкзак на животе и успокаивал себя мыслями о том, кому он может послать эсэмэску. В памяти высвечивались номера Уэлси, Тора, Братства, Сарелл…
