- Думаешь, зря тебя в такие условия поставили? Уверена, что по их понятиям ты весьма тяжкое преступление совершила. Наравне с предательством. И Яолл твой заступался, как мог. И Верховный Яолл все сделал для твоего спасения. Думаю, разошлись с тобой самым мягким образом.
- Правильно думаете. Всего не расскажешь, но так и есть. Но зато здесь нет никаких Ари, ни их законов. А портал открыть в центр к Вирхане можно.
- Дурочка. Здесь тебя убьют сразу же, как только узнают за чем ты пришла, на что покушаешься. Без всякой тюрьмы, пыток и развлечений. А потом сожгут и прах развеют. Ты хоть представляешь, о чем говоришь?
- Теперь уже не очень.
- Ладно. Все рассказы оставим до утра. Дадим время улечься мыслям.
Иван Иванович пил зеленый чай сенча. Недавно пристрастился. Привозят знакомые летчики из Китая. В пассажирском самолете более трехсот технических ниш, куда можно спрятать что угодно. И своих людей никто не попрекнет таким заработком.
Старому разведчику очень понравился сам ритуал размышления за терпким напитком. Секретарь сидел напротив через стол и ждал указаний по докладу.
- Так таки за десять тысяч баксов перепродали?
- Проверил.
- Автора не искали?
- Искали. Хозяйка обещала помочь.
Когда Маша отнесла свою картину в ресторан, это просто отметили в сводке наружного наблюдения. Как и саму картину, которую в тот же день вывесили в зале. Недолго она провисела. Какие-то американцы, что очень интересовались по всем закоулкам древними иконами, присмотрели полотно. Не торгуясь выложили десять кусков. Огромные деньги. И очень желали познакомиться с автором.
- Ты подскажи, что молодое дарование уже покинуло этот бренный мир. Недавно. А за американцами пусти наружку, - отпил Разведчик глоток.
- Нельзя же теперь на них охотиться!
- Так мы не комитет. Немножко посмотрим.
- А если это заход? Я уверен, что агентуру раскидывают.
- Нам какое дело? Информацией поделимся, когда она будет. Поверь, не вечно этот бардак будет продолжаться. Не верю я ни в какую дружбу и перестройку политического сознания. Найдется человек, который вернет все на круги своя. А сейчас приглядим. Есть барыги по доскам?
- Есть. Внедрение?
- Ну не сами же мы все время по ним будем работать. Подставим человека с хорошим товаром. Пусть доверенным лицом сделается. Плотно у тебя сидит?
- Плотно.
Миша Лабузов был сыном известного в городе хирурга, профессора. Мать тоже в медицине трудилась. Отец использовал все свои связи, чтобы пихнуть балбеса в медицинский. До конца первого курса Миша не дотянул. Какая учеба, когда крутиться надо и бабки зарабатывать? Попался на банальном грабеже. Сажать не стали. Папа вступился. Решили пойти на встречу уважаемому человеку. Но сыночка завербовали.
Зато дело с перепродажей икон у Лабузова-младшего пошло прекрасно. Бригадой они ездили по деревням нашей и соседних областей. Где в брошенных домах воровали, где силой отбирали, где скупали за бесценок.
Хабара хватало посидеть с корешами в кабаке, заказать шашлык с коньяком, купить девчонке дорогие сапоги. Но не всегда хорошие времена. Прижали мешочника, а он в милицию заявил, не побоялся расправы. Менты тоже по горячим следам быстро сработали. Месяц в СИЗО мурыжили. Потом пришел дяденька опер и заставил подписать бумаги, за которые порядочные люди, если узнают, прикопают в лесополосе. Но Миша подписал. Очень на волю хотелось. А восемь лет сидеть не хотелось.
И теперь дяденька опер пришел вместе с хмурым коротко стриженным человеком. Расклад простой: Миша выполняет задания, значит, живет спокойно и даже с прибытком. Если косяк, то пойдет сидеть обратно. По другой статье. А там уже спокойной жизни не дадут. Хмурый лично пообещал. Как тут не согласиться? Но когда Миша услыхал суть дела, ему даже понравилось. С америкосами по доскам работать, да еще доски дадут, кто откажется?
- Теперь понятно, почему я тебе нужна, - задумчиво протянула Вера Абрамовна.
- Мне не понятно. Зачем? - Я жую бутерброд с плавленным сыром.
- Показать начало пути. Пояснить элементарные вещи. Чтоб не теряла время на догадки и разгадки, - вздохнула она.
- Но все не так просто? - я научилась слышать малейшие изменения интонации ее голоса, - как-то вас тоже коснется?
- Уже коснулось. После таких дел прежней жизни быть не может. И то верно, засиделась в тихом местечке. Возьмешь меня к себе во фрейлины? - усмехнулась она.
- В Яр еще попасть надо.
- А то ты не можешь?
- Могу, но не из любого места. И не каждый день. Да и не с чем туда попадать.
- Ури, где у него кнопка? - улыбнулась Наставница и добавила, - это я про то место, куда тебе попасть надо.
- К сожалению, там не кнопка. Вот совсем не кнопка. Никто не знает, как оно будет выглядеть, кроме Создавшего.
- И чем это спасет отца русской демократии?
