Дед подержал ее на вытянутых руках, но не читал, а напротив, прикрыл глаза, мелко покивал и передал Стиву. Тотмедленно зачитал: «Я, купивший сей крест за деньги по праву приобретения даю стоящей передо мной Марии полное право распоряжения этим крестом добровольно и безвозмездно до тех пор, пока она сама считает то необходимым». И еще какая-то абракадабра на древнем языке, очевидно, очень важная, потому что дед замер по стойке смирно. Я ничего плохого не услышала. По воздейстивю, это призыв. Но он не проходит сам по себе. Силы текста не хватает. И окончание утрачено или изменено. Триггер совсем не работает. Очевидно, заклинание стало только частью традиции.
После речи дед оживился. Очень ловко достал что-то медицинское, разорвал бумажную упаковку и кольнул Стиву палец. Кровавый отпечаток остался на бумаге. Минуту ждали, пока просохнет. Потом договор передали мне. Я зачитала свою часть: «Я, Мария, стоящая здесь при свидетеле и владельце, принимаю на себя полное право распоряжения сим крестом добровольно до тех пор, пока считаю нужным». Мне тоже кольнули палец.
Затем дед согнулся в пояс и просипел в мою сторону:
- Не будет ли вашей воли на то, чтобы крест хранился на прежнем месте под охраной до необходимости?
- Будет. Пусть лежит, - кивнула я.
Шкатулку убрали. Я чувствовала облегчение Стива, связанное со свободой, и торжество деда, связанное с исполнением планов.
Облегчение и у меня, когда я вышла. Крест - действительно очень непростая вещь. Но это усилитель. И одного его может оказаться мало. Да точно мало, если они задумали получить стабильный портал для множества народа. А мне лично крест очень может пригодиться для начала. По крайней мере, я не просто смогу открыть проход в знакомое место, но останутся силы на путешествие по той стороне. Знания у меня открылись, но чтобы проверить и закрепить, нужно хоть раз их опробовать.
«Этот день впишут в историю. В новую историю человечества, - не уставал повторять себе Максим Иванович, - и для меня в ней есть место. Может, очень важное, достойное упоминания».
Лагерь развернут и оцеплен еще с утра. Милицейские кордоны на всех подходах. Машины с мигалками сопровождают кортеж. Главное внимание европейским гостям. Так хочется хоть малого одобрения, но его нет. Правда, жрец взглянул на Максима Ивановича мельком, когда тот представлялся и продолжил разговор с Великим, и то через губу. Очень важная персона. Но все впереди.
Уже стемнело. Генераторы использовать в лагере запрещено. Они есть в двух машинах. Кинули провода к палаткам, но заводить команды не поступило. Для освещения поставили автомобильные аккумуляторы. На всякий случай подогнали полевую кухню. Иностранцы на гречку с тушенкой может и не позарятся, а вот голодные менты очень даже одобрят. Пусть гости видят, что забота есть обо всех участниках. Все для результата.
Девчонку переодевают в отдельном шатре. Максима Ивановича туда не пустили. А могли бы, эка невидаль. Она, по сути, только батарейка для мастеров. Пусть и в красивой обертке. Потом насмотримся. Все должно быть по указаниям. А они от Невидимых поступили в этот раз весьма четкие.
Некоторую тень в настроение бросало присутствие ушлых личностей, лезут всякие второстепенные чиновники. Всегда такие чуют момент. Никому не нужны, никто их не ждет, но затешутся на полузаконных основаниях, а потом будут при каждом случае вспоминать, как они были чуть ли не главные. По некотором размышлении, Максим Иванович решил, что он несправедлив. В их существовании тоже есть смысл и символизм. Короля делает свита. Ну, вот такая свита. Что же поделать?
Но главным сигналом для Максима Ивановича и ярким пятном на сером фоне для всех прочих стали красные одежды девушки. Можно всякое предполагать, но этот фасон и цвет намекают на такое, о чем думать боишься. Неужели?! Впрочем, не стоит обольщаться. Это просто возможный исход. Да что врать себе? Наиболее вероятный исход. По разговорам, открыть серьезный проход не так просто. Не на десять минут для одного человека, а на несколько часов и весьма приличной ширины. Тут жреца мало будет. Нужна целая команда. И вот она, перед ним. И он, Максим Иванович, не думал увидеть такое событие. Однако, и ему нашлось место.
Но все же, на фоне восторгов проскальзывал страх. До конца никто не расскажет твою роль. Это не театр, где все реплики прописаны. Здесь ты только двигаешься в заданном направлении. Да, традиции соблюдаются. Но это касается слов, жестов, предметов. Между ними есть пробелы, которые сам должен понять, как заполнить, как того требуют. Причем, не люди. И сделать поступок по ситуации. Вот тут можно все выиграть и все проиграть. И каково его место? Что от него будут ждать? Чутье подсказывало определенно, роль он себе уже определил, но таилась боязнь упустить нужный момент.
Максим Иванович еще раз проверил готовность. Силовым прикрытием занимаются американцы. Главный их, некто Лео распоряжается, и жрец слушает его первого. Обидно, когда хозяйничают, но потерпеть можно. Посмотрим, где этот Лео будет, когда до дела дойдет.
