По иронии судьбы, усиленный мегафоном голос Фаррана возвращает меня к реальности. Нужно вывести Якоба отсюда, прежде чем он попадет в чужие лапы.
Но в этот момент кто-то берет меня за плечи, я сопротивляюсь, пока не заглядываю в татуированное лицо парня, бритого под ноль, примерно моего возраста, и начинаю таращиться в изумлении.
– Пойдем! Твоя подружка у нас, – громко кричит он, несмотря на шум вертолета, который вот-вот приземлится в ста метрах от нас.
Эмма с ними?
Откуда-то появляются два других незнакомца и подхватывают Якоба, чтобы нести, но он просыпается от шока, брыкается и хватает парня рядом со мной за воротник пиджака. Его хватка кажется удивительно твердой для только что раненого человека.
– Где моя дочь? – он хрипит с искаженным от боли лицом.
– Франческо доставит ее к Эми, – отвечает он, безуспешно пытаясь освободиться от рук Якоба.
– Якоб, Эйдан, опомнитесь! – снова над лужайкой доносится голос Фаррана. – Эмма верна мне. Вы действительно хотите повернуться против нее и меня? Уже забыли, что означает быть воронами? Я прощаю вас. Не вздумайте присоединиться к предателям сейчас.
– Если ты врешь мне… – угрожает он мрачно и рывком приближает лицо парня к себе.
– Он не врет, отпусти его уже! – Лицо Патрика Намары испачкано сажей, будто он купался в холодном пепле камина. – Кейтлин и Франческо отведут ее в безопасное место.
– КЕЙТЛИН? – шепчет Якоб ошеломленно. Радуясь, что Макэнгус с удивлением отпускает его, парень проскальзывает за спину мускулистого ирландца. – ВЫ ПОРУЧИЛИ ЕЕ КЕЙТЛИН? Боже, Намара, если Джеймс убьет ее, я тебя…
– Побереги силы для Фаррана! Джеймс пытался ранить Кейтлин за то, что она отказалась убивать Эмму. Девочка в ладах с матерью Эйдана.
Кажется, что все вокруг внезапно останавливается, и нечто, похороненное давным-давно внутри меня в детстве, пробивается наружу, прокатывается по горлу и выступает слезами на глазах. Последние вибрации вертолетных лопастей с ледяным дыханием смахивают их с моих щек.
– Ты все еще способен драться? – спрашивает Намара и наклоняется вперед, чтобы осмотреть рану Якоба.
Что-то шипит над нами. Возле головы Намары.
Когда он пригнулся, съежившись.
Я реагирую на хлопающий звук только в тот момент, когда его черная куртка окрашивается в красный.
– СЮДА, ЭЙДАН! – кричит кто-то из стороны вертолета.
Я вскакиваю. И бегу к нему.
Привкус крови и дыма на губах.
Весь мой мир – раскачивающийся корабль, ноги висят в воздухе, щека трется обо что-то грубое и шершавое в равномерном ритме. Головная боль от левого виска тянется по всему лбу.
– Сможешь сбежать с ней, пока я отвлекаю охрану? – шепчет неизвестный голос прямо надо мной.
– Конечно. Она легкая, как перышко. Могу перекинуть ее через плечо, – отвечает мужчина, акцент которого внезапно заставляет синапсы в моем мозгу работать.
Жужжание голосов такое тихое, что мне кажется, будто я все это придумала. Но снова отчетливо слышно мать Эйдана.
– Нет, это Кейтлин. Патрик дал мне свой мобильный и побежал с другими обратно к школе… Где мы прячемся? Ну, все еще на территории Инглвудских воронов, разве есть другие варианты?.. Тебе легко рассуждать. Место кишит охранниками Фиона, а снаружи, вдоль стены, стоят его подкупленные полицейские… Конечно, но нас только двое, точнее, я сама по себе, – обиженное сопение исходит от меня, но она игнорирует это, – парень итак достаточно занят, носясь с дочерью Макэнгуса на руках, он едва способен… Простите? И как тебе верить?.. С какого времени?.. Боже! Фион никогда этого не примет! Он сядет на свой частный самолет и улетит обратно в Ирландию… Филлис, если ты врешь, я сожгу дотла каждую волосинку на твоей голове, одну за другой.
Я задерживаю дыхание. Кейтлин Каллахан обсуждает дела с правой рукой Монтгомери? Действительно смахивает на сон.
– Ну ладно. Допустим, я доверюсь тебе и Ричарду. Тогда Франческо сможет выбраться с Эммой из ворот самостоятельно, как только начнется цирк, и я пойду искать Эйдана… Знаю, что Патрик и Якоб справятся, но он – мой сын, в конце концов… Макэнгус слишком озабочен преследованием Фиона, чтобы мстить за Рину… Но она потеряла сознание! Что бы Фион ни делал с воспоминаниями Эммы, парень справится с ней. Подожди минутку, мне нужно кое-что прояснить.
Последние слова, очевидно, адресованы Франческо, потому что мы резко останавливаемся, он опускает меня, а затем я чувствую прохладную влагу лесной почвы под собой. Голос Кейтлин отдаляется. Она, вероятно, против, чтобы Франческо знал, что еще она обсуждает с Филлис. Холод медленно пробирается от спины в самое сердце.
Она произнесла это, как само собой разумеющееся, как «я люблю своего сына».
