Я неохотно отрываюсь от туманного вида из окна, снимаю одежду со стула и прошмыгиваю через коридор в ванную. Я долго стою под душем, горячий пар оставляет следы на зеркале и струйками стекает вниз к раковине, когда я, наконец, закрываю кран и вытираюсь полотенцем.
Стук в дверь.
– Если ты планируешь проводить сегодня весь день оздоровительные процедуры, я тебя отговорю, – звучит изумленный голос Эйдана за дверью, – Фай и Джейми очень голодны и уже съели половину завтрака. Тебе ничего не достанется.
Фай? От счастливого удивления полотенце выскальзывает у меня из рук и с хлопком падает на мокрый кафель.
После закрытия Sensus Corvi и неожиданного свержения Фаррана она просто сбежала с Джейми, оставив записку своей семье о том, что ей нужно несколько недель отдохнуть, и направилась в Сантьяго-де-Компостела.
Монтгомери убедил отца Фай доверить свою дочь молодому человеку и дать влюбленной парочке месяц. Когда по почте пришли первые открытки с восторженными отзывами из Памплоны и Бургоса, страх ее родителей утих.
Я поспешно надеваю джинсы и водолазку, сушу волосы феном и бегу на кухню. Звонкий смех, запах кофе и черного чая дружелюбно встречают меня.
– Эмц! – кричит Фай и выскакивает из-за стола.
Она выглядит потрясающе. Последний раз я видела ее незадолго до отъезда в Нью-Йорк. И это время кажется мне вечностью. Ее рыжие волосы стали немного длиннее и кажутся на фоне темно-синего свитера настоящей гривой. Она похудела. Но самым большим изменением стал блеск в глазах.
Фай переполнена счастьем.
Разглядывая свою подругу, я чуть не врезаюсь в высокого худого мужчину, который только что вышел из кухни с тарелкой поджаренного хлеба.
– Ох, привет, Ричард! – бормочу я, удивляясь и быстро протискиваясь мимо него.
Черт, Эйдан не сказал мне о нем.
Но затем мы с Фай обнимаемся, плачем и так бурно беседуем друг с другом, что ни одна из нас не разбирает ни слова.
– Кстати, Джейми все еще здесь, – насмешливо подмечает Эйдан.
Я виновато оборачиваюсь. Джейми тоже изменился. Напряженное, осторожное выражение исчезло с его лица. С широкой улыбкой он обнимает меня.
– С тобой не соскучишься! Но, по крайней мере, Эйдан вернулся.
– После того как ты убедился, что он удрал! – я легонько стукаю его по плечу.
– Разве не здорово, что завтра мы вместе вернемся в школу? – кричит Фай, опускаясь на свое место и хватая поджаренный хлеб с тарелки.
Соколиный босс кашляет, и мой отец странно смотрит на Фай.
Я выбираю стул между Эйданом и ней и сажусь.
Он успокаивающе кладет руку мне на плечо.
Мне не хватает Sensus Corvi. Конечно, мы ненавидели строгое обращение и учителей. Какому ученику это по душе? Не считая издевательств в начале года, мы всегда считали себя сплоченным сообществом. Из-за наших даров. Сейчас нет специальных классов для их усовершенствования. С восстанием Ричарда мы, школьники, разбросаны по разным сторонам. Вороны потеряли свое гнездо.
И что для меня хуже всего: все частные средние школы с хорошей репутацией в Корке строго делятся на мужские и женские. Начиная с завтрашнего дня, Эйдан будет ходить в другую школу.
– Значит, ты тоже пойдешь в школу для девочек Крайст Кинг? – спрашиваю я, пытаясь придать голосу немного энтузиазма.
Фай смотрит на меня с открытым ртом. Затем ее глаза сужаются, и она опускает нож, которым только что размазывала мед на тосте.
– Вы еще не рассказали Эмц?
Я смущенно поглядываю на нее и на отца, который таращится на свою чашку так же сосредоточенно, как если бы он собирался гадать на чайной гуще.
– Честно говоря, я не уверен, понравится ли Эмме эта идея, – объясняет Ричард, который неловко крутит яблоко в руках, – Якоб хотел рассказать ей в первый школьный день, чтобы ей не приходилось сильно беспокоиться заранее.
– В чем дело? – с опасением спрашиваю я.
– Рич решил основать собственную школу для одаренных детей, – рука Эйдана скользит к моей шее. Языки огня ласково касаются кожи.
Моя голова резко поворачивается к соколиному боссу. Он кладет яблоко обратно на тарелку и приподнимается.
– Мы вдвоем должны, наконец, кое-что обсудить наедине. Не хочешь ли отправиться на частную экскурсию по будущей школе? – он достает брелок из кармана джинсов.
Никак не могу поверить в то, что только услышала. Я нерешительно киваю и иду за ним в прихожую.
Сначала мы не издаем ни звука.
Ситуация невольно напоминает мне о нашей первой встрече, когда он отправился со мной в другую страну, чтобы познакомить с Филлис и остальными соколами.
– Не все, что делал Фион, было плохим, – внезапно объясняет он, уставившись на улицу. Мы покидаем территорию Корка и идем по проселочной дороге.
Он редко называет Фаррана по имени, и еще реже его голос звучит нейтрально, без раздражения. Теперь что-то слышится в нем, очевидно, тоска.
– Знаешь ли ты, что он давал мне частные уроки?
Нет. Откуда? Чему мог научить Фион мантика?
