Мы медленно опускаем руки.
– Почему именно я? То есть потеря памяти дает тебе уникальный шанс начать все сначала. Тебе не следует торопиться с этим. Ведь ты можешь узнать, кто тебе нравится и…
– Нет, – он отмахивается и застенчиво улыбается, – я пытался, честно, но это не работает. Сущая катастрофа.
– Ты уже пробовал? – возмущение вырывается из меня, и в следующий момент возникает желание откусить себе язык.
Он тихо смеется и подходит немного ближе, настолько близко, что между нами может поместиться лист бумаги, причем только один. И тогда его голос становится непреодолимо волнующим, с низкой интонацией.
– Эй. Ты невероятно милая, когда ревнуешь. А если злишься, как сейчас, так вообще. С тех пор, как ты появилась перед книжным магазином Эми, мое тело потеряло контроль, и разум отключился. Я сражался с невидимым парнем, встретился со странными типами на корабле и гнался за тобой по Центральному парку. И ты серьезно спрашиваешь,
Я смотрю на него зачарованно. Не могу пошевелиться. Его лицо приближается, и я теряюсь в прекрасных глазах.
– У меня только одно воспоминание, Эмма Макэнгус. И мне нужно выяснить, связано ли оно с тобой. Потому что только оно имеет значение, – теплое дыхание касается моих щек. Когда длинные, красиво изогнутые ресницы опускаются, он продолжает: – Я помню дождь, штормовой ветер и холод. Но кто-то был рядом со мной. Тот, кто значит для меня больше всего на свете. Звуки дождя всегда оставались наипрекраснейшей вещью, которую я только мог представить, – он снова открывает глаза и серьезно смотрит, – пока я не вспомнил о поцелуе, который произошел под дождем.
Мои губы начинают дрожать. Земля уходит из-под ног, но Эйдан протягивает руки и кладет их на мою талию, оказывая поддержку.
– Поцелуй меня, Эмма Макэнгус. Пожалуйста. Только один раз. Мне хочется убедиться в том, что ты девушка из воспоминания.
Я задыхаюсь, поднимаю руки и провожу пальцами по его волосам. Тепло, словно дотрагиваюсь до пламени свечи.
Затем я притягиваю голову Эйдана немного ближе. Его глаза огромные, черные расширенные зрачки смотрят прямо в душу, приоткрываю губы и с тоской закрываю глаза.
Раздается гул дверного механизма.
И мы отскакиваем друг от друга, как будто упали в осиное гнездо.
Магазин расположен на первом этаже четырехэтажного здания из красно-коричневого песчаника, фасаду с круглыми колоннами и декоративными выступами между двумя простыми кирпичными зданиями не помешал бы ремонт. По словам Эйдана, квартира Эми находится в том же доме, двумя этажами выше магазина.
Взгляд Якоба скользит по черной деревянной двери. В нескольких окнах все еще горит свет. Все же половина двенадцатого.
Как и предвидел Монтгомери, поблизости нет ни одного ворона. Да и зачем? Фарран снова схватил и Эмму, и Эйдана. И к настоящему моменту он, скорее всего, узнал из мыслей Эйдана, что Эми Грей ничего о нем не знает. Поэтому, как потенциальный свидетель, она не представляет опасности.
С капюшоном куртки, натянутым на голову, Якоб проходит мимо темной витрины к черным решетчатым воротам, высотой около полутора метров, окаймленным двумя колоннами. За ними находится лестница, ведущая ко входной двери здания. Конечно, здесь закрыто. При других обстоятельствах он сначала подождал бы и присмотрелся к окружающей обстановке, но Ричард уже потерял слишком много крови. Так что быстрой проверки, не видно ли посторонних, должно хватить. Якоб отталкивается и прыгает, перелезает через ворота и почти бесшумно взбегает вверх по лестнице. И вздыхает с облегчением. Во входной двери из полусгнившей древесины старомодный замок, в котором нет электроники, поэтому вскрыть его с помощью телекинеза не проблема. Тихий щелчок, и дверь открывается.
Через несколько минут он уже в квартире Эми Грей.
Лестничная клетка находится в хорошем состоянии по стандартам Нью-Йорка. Тем не менее в воздухе висит неприятная смесь прогорклого жира, дыма и хлорки. На белых стенах вмятины и грязь.
Пальцы Якоба крепко сжимают ручку двери в квартиру, когда он фокусирует свой дар на замке. Внутри его приветствует тьма. Либо Грей нет дома, либо судьба Эйдана не так беспокоит ее, как он подозревал. Макэнгус осторожно входит через узкую щель и закрывает дверь. В тот момент, когда в его голове проскальзывает мысль, что Ричард тоже мог ошибиться и вороны Фаррана скрываются в квартире Эми, перед ним вспыхивает яркий белый свет. Якоб закрывает глаза и приоткрывает рот от удивления, но прежде чем успевает сказать что-то, чувствует прохладный металл возле виска и в то же время слышит мужской голос с явным латиноамериканским акцентом:
– Руки вверх и на колени!
Мысли Макэнгуса хаотично мечутся. Не ворон. Они знают о телекинезе и немедленно вырубили бы его, чтобы он не успел причинить им вред, вместо того, чтобы держать под прицелом. В доме Эми грабители?
