– Джек? – я задыхаюсь.
Искаженный голос разносится по парку, а затем прерывается гневным лаем. Я слышу шорох вдали, но ответа нет. Похитители Эммы предпочитают оставаться невидимыми.
Трусливая собака! Я падаю на колени, опускаю пистолет и разрываю пакет липкими пальцами. Внутри находятся рация, пачка петард, зажигалка и футляр для очков. Пот течет по лбу и спине, но когда я открываю футляр, по телу сразу пробегает дрожь. Одноразовый шприц со светло-желтой жидкостью лежит на черном бархате. Я осторожно закрываю крышку и включаю рацию.
– Привет? – мой голос сотрясается от ненависти.
– Подожги петарды. Они соединены друг с другом длинным шнуром. Шум отвлечет охрану и даст тебе преимущество. Беги к задней части здания. Библиотека там. Но не покидай лес, пока охранники не отвлекутся на фейерверк.
За дурака он меня держит?
– Если что-то случится с Эммой, я тебя убью! – слышен треск, когда он смеется.
– Поторопись. Дверь на террасу библиотеки приоткрыта, – заканчивает он, затем связь обрывается. Я поспешно рассовываю пистолет, радио и футляр для очков в карманы куртки, хватаю зажигалку и петарды и приступаю к выполнению своей миссии.
Стеклянные окна библиотеки – огромные черные глаза в ярко освещенном здании. Луч света блуждает по лужайке, отделяющей меня от двери. Я следую за ним и замечаю двух охранников возле задней части здания.
Первая петарда взрывается в этот самый момент.
За шипением и воем следует грохот, похожий на выстрелы. Наблюдаю, как лают собаки, люди кричат в замешательстве, прожекторы сосредотачиваются на искрящемся пятне в лесу, где я зажег фитиль перед этим. Мужчины перед библиотекой вытаскивают оружие и устремляются к главному входу. Я выскакиваю из безопасного места на открытый луг, кладу руки на холодное стекло двери библиотеки, пока она не уступает давлению моих рук и не распахивается. Темнота внутри поглощает все живое, защищает от глаз испуганной кучки охранников.
Но я не чувствую себя в безопасности. Скорее как животное, которое только что угодило прямиком в капкан.
Вот каково это, наслаждаться последними минутами жизни.
Я слушаю свой пульс, будто его быстрый барабанный ритм стал началом любимой песни, представляю, как мышечные волокна моего сердца сокращаются и снова расслабляются, как кровь проникает в самые отдаленные области тела, вплоть до кончиков пальцев рук и ног. Я наслаждаюсь состоянием тяжести и боюсь быть невесомой, не ощущая собственного тела. Волоски на коже встали дыбом, я чувствую холод и покалывание. Не хочется пропустить ничего. Совершенно незначительные моменты моей жизни внезапно крутятся в голове: запах только что сорванной клубники, прогулки босыми ногами по мху, волнение в животе во время катания на американских горках. Думаю обо всем понемногу, и вот капли дождя скатываются вниз по позвоночнику.
Дождь.
Небеса, должно же в нем быть слабое место! Ни один план не идеален.
Держись. Думай.
Когда я говорила Джеку о разговоре с Фарраном, то тайно прослеживала его хитрый план шаг за шагом. Кожа чувствует себя так, словно тело хочет выскользнуть из нее, она горит, как в лихорадке, и в голове взрывается фейерверк мыслей.
Говорят, что комната, в которой я нахожусь, контролируется камерой. Но Шейла взломала систему безопасности школы и несколько дней чинила все камеры. Лишь незадолго до того, как Эйдан доберется до этой лаборатории, она позволит техническим специалистам снова контролировать всю систему наблюдения. Поэтому никто не сможет узнать о моем похищении и о том, что произошло дальше. Через несколько минут Джек усыпил меня и вставил венозный катетер в руку.
– Кто знает, доберется ли твой принц до нужного места, – смеялся Джек, – он предположит, что я отравил тебя, если увидит.
Камера включится позже, когда Эйдан ринется сюда, твердо веря, что мне нужно ввести противоядие. Но правда в том, что шприц, который Джек приготовил ему, содержит тайпоксин, сыворотку австралийского тайпана, самый сильный змеиный яд в мире. Согласно инструкциям Кейрана Хипа, он смешал высушенный в вакууме концентрат яда из его запасов с физиологическим раствором и сделал его инъекционным.
– Чепуха, – ответила я, – почему Эйдан вдруг решит, что ты просто так отдашь ему противоядие?
– Потому что я горю желанием помучить его. Он подумает, что я дам ему философский камень специально для тебя.
– Ты слишком много читаешь, Гарри Поттер, – фыркнула я, но мои первые сомнения – пустые дыры в скале веры.
– Мы, конечно, будем драться друг с другом, Эмма. Разве не утешительно, что твоя смерть станет такой постановкой? И не волнуйся, все устроим так, чтобы твой храбрый герой одолел меня. Я просто потеряю сознание в драке. Догадываешься, почему? – голос Джека, преисполненный энтузиазма, становился все громче и громче и достиг того уровня, который снова довел мои и без того чрезмерно ноющие уши до предела боли.
– Ты задохнешься от осознания собственной мерзости?
На этот раз он был в хорошем настроении, чтобы покарать меня за колкое замечание.
