С другой стороны кресла, на низком пуфике, сидел здоровенный полосатый кот, совсем не по-кошачьи закинув ногу за ногу и скаля зубы в широкой ухмылке. «Небось тоже оборотень», – без особого интереса подумала Тайна и наконец обратила внимание на девушку в синей футболке и джинсовых шортах, которая помогла ей добраться до стула и сейчас сидела рядом, на корточках. Она была светловолосой, голубоглазой, а ее лицо представляло собой сеть побелевших рубцов, какие мог оставить только огонь или кипяток.
– Вера, – произнесла Тайна.
Это было утверждение, а не вопрос, потому что она с первого взгляда узнала маленькую ведьму из Тупика. Правда, дочь землекопа Семена, которую едва не забили камнями односельчане, уже не была маленькой, с виду ей было лет тридцать.
– Тайна, – сказала Вера и смахнула с лица слезы. – Я тебя нашла. Наконец-то.
– Ты выросла. И сделала татуировки. – Тайна с любопытством посмотрела на руки девушки, сплошь покрытые магическими символами, иероглифами и рунами.
– А ты совсем не изменилась. Даже одежду не сменила! Надо же!
Тайна пожала плечами, а Вера улыбнулась, широко растянув губы, лишь слегка затронутые ожогом. Слезы продолжали скатываться по ее лицу, оставляя влажные дорожки, менявшие направление так, как диктовала им рельефная карта рубцов.
– Она и не должна меняться, – прозвучало в наступившей тишине. – Если Великие Королевы начнут стареть и дряхлеть, как простые смертные, они не смогут выполнять возложенные на них обязанности.
– Великие Королевы? – уточнила Вера, оглянувшись на бледную девушку в кресле. – Так вы себя называете, значит?
– Да, – произнесла хозяйка особняка, чуть шевельнув бескровными губами. Всем своим видом, в том числе и бледно-фарфоровым лицом, она напоминала дорогую куклу из тех, что держат под стеклом и не дают играть детям. – А еще мы называем себя Хранительницами Королевского Сна.
– Ты – Плезанс Лидделл, – сказала Тайна, опять же утверждая, а не спрашивая. – Мы виделись здесь, в этой комнате, пили чай и говорили о Черном Короле. Только тогда ты выглядела как маленькая девочка.
– Значит, один из моих снов все-таки нашел тебя, – кивнула Плезанс. – Очень хорошо. Но мы не виделись и не разговаривали до этого момента, я просто тебе снилась. Видение, о котором ты говоришь, было одним из способов разыскать тебя. Так что здравствуй, и добро пожаловать!
Тайна вспомнила, о чем говорила Плезанс-девочка, одновременно похожая и не похожая на мрачноватую леди, восседавшую в кресле с видом человека, проглотившего аршин: «Я, эта комната, этот пудинг – все это просто сновидение, одно из тысяч, которые Плезанс разбросала, как письма в бутылках». Тайна не представляла, как это возможно, ведь сон – не мальчик на побегушках, а другая реальность, куда мы уходим, засыпая. Но кто знает, какими силами обладала Плезанс и что она могла делать при помощи сновидений…
– Здравствуй, – запоздало поздоровалась Тайна.
– Предлагаю пройти на кухню, – сказала Плезанс, покосившись на лужу, запятнавшую старинный паркет. – Здесь надо… провести уборку.
Она поднялась с кресла – одним механическим движением, опять же наведшим на мысль о фарфоровой кукле и скрытых под платьем шарнирах – и направилась к двери. Альбинос и полосатый котяра двинулись следом за ней, при этом кот успел потереться о полосатые гольфы хозяйки. Навстречу Плезанс и ее свите, возникнув из темного дверного проема, проковылял печальный на вид ящер. Ростом с шестилетнего ребенка, в смокинге и напудренном парике с буклями, он тащил жестяное ведро, с края которого свешивалась мокрая тряпка. «Будет убирать блевотину», – догадалась Тайна. Несколько минут назад она видела кролика, который шел под зонтиком, словно английский джентльмен, и не удивилась, что хвостатая рептилия одевается как дворецкий и ходит на двух ногах.
– Пойдем. – Вера вытерла слезы и помогла Тайне подняться на ноги. – Может, у Плезанс найдется чай? Англичане знают толк в хорошем чае, это уж не сомневайся!
Тайна, все еще опираясь на руку Веры, покинула гостиную, миновала длинный, освещенный дюжиной свечей коридор и очутилась в просторном, но таком же сумрачном помещении. Вдоль стен расположились глубокие мойки с медными кранами и вентилями, похожими на штурвалы от парусников, разделочные столы, такие большие, что на них при желании можно было проводить вскрытия, и кухонные плиты, напоминавшие паровозные топки. В потолок уходили латунные короба вытяжек, а на стенах сверкали медными боками котелки, кастрюльки и плоские сковородки. Плезанс, кролик-оборотень и полосатый кот уже сидели за круглым обеденным столом, словно члены спиритического кружка. В тяжелом бронзовом подсвечнике горело несколько свечей, отбрасывая на лица собравшихся красно-оранжевые блики.
Тайна с Верой прошли к столу и в молчании опустились на деревянные стулья с прямыми спинками.
