И снова глава Полуночников попала в точку. Тайна не сомневалась, что Маша не изменит своего мнения, но была вынуждена признать: Лена умело манипулировала людьми.
Вера, в сантиметрах от лица которой скалилась живая крыса, поинтересовалась:
– Долго вы еще выяснять будете? Давайте уже что-то решать!
Лена даже не посмотрела в сторону ведьмы, все ее внимание было сосредоточено на Маше.
– Тайне плевать на тебя, – доверительно сообщила Лена. – Ей нужны только твои пауки.
– Пауки – это часть меня. Если я использовала их, то только чтобы помочь, а не потому, что Тайна меня заставляла. Она бы любила меня даже безо всяких пауков, потому что мы с ней лучшие подруги!
Лена презрительно фыркнула:
– Сейчас разрыдаюсь от умиления!
– Если б я ничего не могла, ты бы давно вышвырнула меня на улицу или просто замучила до смерти, – сказала Маша. – Но… Я могу гораздо больше, чем ты думаешь!
– Ничего ты не… – начала Лена, но вдруг схватилась за горло. Между ее пальцами выступила кровь. – Что это? Больно!
– Твоя ошибка в том, – процедила Маша, – что ты недооцениваешь людей. Я тайком работала со своими пауками, улучшала их. И мне удалось получить очень прочную паутину. Она крепче стали и такая тонкая, что ее почти не видно.
Лена принялась царапать пальцами горло, но тут же вскрикнула, отдернув руки. Кончики ее пальцев были аккуратно срезаны вместе с ногтями. Из ран хлестала кровь, заливая все вокруг.
– Не пытайся порвать паутину, а то без пальцев останешься, – сказала Маша.
– Вот блин, – пробормотал Артем, немного ослабляя хватку.
– Убери… убери ее… – прохрипела Лена, падая на колени.
– Пока ты тут рассуждала, мой паук прополз вокруг твоей шеи, – пояснила Маша, глядя на Лену сверху вниз. – Теперь паутина, которую он сплел, высыхает и сжимается. И будет сжиматься, пока не отрежет твою идиотскую голову.
Лена издала булькающий звук, и на ее горле вздулись кровавые пузыри. Ошейник из паутины уже прорезал гортань, лишив Лену возможности говорить, и теперь, как предполагала Тайна, подбирался к позвоночнику. В этот момент скорпионий хвост поднялся, едва не задев люстру. Тайна отпихнула Артема и прыгнула вперед, сбив Машу с ног. Жало просвистело в сантиметрах от плеча Тайны и застряло в паркете там, где только что стояла Маша. Лена несколько раз судорожно дернулась, пытаясь освободить жало, а потом ее голова отделилась от туловища и, прокатившись метра полтора, застыла посреди комнаты. Тело еще некоторое время оставалось в вертикальном положении, а потом завалилось набок.
Все присутствующие на мгновение замерли. Их взгляды были прикованы к жутковатому предмету, лежавшему посреди номера люкс в луже крови.
– Хорош тыкать в меня своей зверюгой, – сказала Вера, отталкивая Тимофея.
Повелитель крыс без возражений отступил. Двое оставшихся Полуночников переглянулись и молча выскользнули за дверь. Тайна, Вера и Маша остались один на один с обезглавленным трупом.
Девочка на негнущихся ногах подошла к отрезанной голове, схватила ее за волосы и подняла на уровень своего лица:
– Ничего не умею, говоришь?! – прокричала она в начавшие стекленеть глаза. – А как тебе это?! Как оно тебе?!
Нижняя челюсть Лены слегка приоткрылась, из гладко срезанной шеи капала кровь, заливая паркет и Машину обувь. Тайна приблизилась к девочке и попыталась разжать ее пальцы, крепко вцепившиеся в грязные рыжие лохмы. Маша, кажется, этого не заметила, продолжая беседовать с отрезанной головой:
– Ты и половины обо мне не знала! А теперь – все! Сдохла! Теперь что ты можешь?! Я твоей башкой в футбол играть буду! Что смотришь на меня?! Теперь уже ничего не ответишь?!
Тайне наконец удалось разжать пальцы Маши, и голова Лены с глухим ударом упала обратно на пол. Издав гортанный рык, девочка пнула ее, и голова, разбрызгивая кровь, укатилась к стене.
– Все, хватит, – сказала Тайна. – Успокойся.
– Сдохла. Сдохла. Сдохла, – продолжала повторять Маша, дрожа всем телом. – Больше не вернется. Не вернется!
Тайна развернула девочку лицом к себе и спиной к трупу. Взгляд у Маши был расфокусированный и блуждающий, губы тряслись.
– Все закончилось, больше тебя никто не обидит, – проговорила Тайна.
В психиатрической лечебнице она видела, как санитары приводили в чувство пациентов, потерявших связь с реальностью, и поступила так же – несколько раз звонко щелкнула пальцами перед глазами Маши, а потом отвесила ей пару несильных пощечин.
Девочка удивленно огляделась. Казалось, она только сейчас вспомнила, что здесь есть кто-то еще, кроме нее и обезглавленного трупа.
– Все… уже все? – пробормотала Маша, а потом вдруг бросилась Тайне на шею и разрыдалась.
– Я обыщу номер, – сказала Вера. – Может, Кристина оставила какие-нибудь улики.
– Давай, – кивнула Тайна. – А мы подождем снаружи.
В коридоре Маша как-то сразу успокоилась – рыдания перешли во всхлипывания, дрожь унялась. Тайна обнимала ее и поглаживала по голове, а сама смотрела по сторонам – не появится ли Кристина. Когда из номера возникла Вера, Маша уже перестала плакать и лишь размазывала слезы и сопли рукавом толстовки.
