– Да ты попробуй, попробуй, Найт. Расскажешь потом, что вышло… если сможешь. А то один тут уже пробовал как-то, – Алина многозначительно глянула на Скрая, – так его потом неделю в клановой больничке откачивали. И это притом, что у него уровень сильно повыше твоего.
Я вызвал окно с общей инфой по инстансу и глянул на таймер, показывающий, что до перезагрузки остается пятьдесят восемь минут.
– Что будет, если инстанс перегрузится, когда мы внутри?
– Нас отбросит на склад, к входу, причем потеряем весь поднятый на мобах опыт и «соль».
– Соль? – не понял я.
– Это валюта Меты. Вообще-то «солид», но мы зовем просто солью.
Впереди между высокими штабелями бетонных плит зияло отверстие открытой канализации, а слева у забора стоял ярко-красный электрокар с торчащими вперед погрузочными вилами. Шагая за двумя игроками, я сообразил, что слышу приглушенное гудение, только не могу понять, откуда оно доносится. Это был единственный звук здесь, а так инстанс казался мертвым.
Оглянувшийся на нас Скрай театрально прошептал:
– Слышь, Найт? Гудит!
– Слышу, – тихо ответил я. Говорить громко в этом месте почему-то не хотелось.
– Это погрузчик работает.
– Тот кар? А почему он работает?
– А я хрен его знает, почему, – пожал он плечами. – Он всегда работает.
Над кирпичной оградой, крышей цеха и горами щебня все расплывалось в горячей дымчатой желтизне. Мы шагали дальше, и Скрай завершил свою мысль:
– Может, инстанс возник, когда у кара движок был включен, а теперь перезагрузки не дают разрядиться. Это ж короткий инстанс, часовой всего, вот он и не успевает заглохнуть.
– Ладно, хватит уже чирикать, птица-говорун, – буркнул Пух.
Я вдруг сообразил, что в этом месте нет теней. То есть вообще ни одной: свет идет со всех сторон, сама эта желтизна излучает его. Когда я уже собрался вызвать
– Началось, – вздохнула Алина.
На месте глаз у твари поблескивали лоснящиеся жирные язвы, но это не помешало ей броситься на двух игроков впереди.
За ней из канализации показалось еще несколько безглазых голов. Скрай вскинул кинжалы, но Пух рявкнул:
– Я уже работаю!
Он резко взмахнул правой рукой, описав ею полный круг. Я и не предполагал, что конечность человека может двигаться с такой скоростью – по-моему, даже бита спортсмена-чемпиона, когда он бьет по мячу, перемещается медленнее.
Возник тот же эффект, что и в ночь погони за Незнакомкой: на миг заложило уши, в лицо ткнула тугая воздушная волна… И по кобольду будто проехались гусеницей. Тварь смяло, проволокло назад по асфальту, на котором осталась бурая полоса крови с поблескивающими осколками костей. Еще недавно меня бы стошнило от подобного зрелища, но после схватки с вендиго и, особенно, с егибобой желудок стал крепче.
– Ты зачем энергию тратишь! – выкрикнула Алина.
Я подумал про то же: каким бы ни был баланс Меты, на подобную атаку Пух должен израсходовать большую порцию ф-энергии, иначе он становится буквально суперменом. Стоит ли направлять такой мощный удар на одного моба, пусть даже настолько гадкого с виду?
Мгновением позже стало ясно, что наш «танк» все правильно рассчитал. Железная крышка люка была перед ним, прислонена к углу штабеля из плит. Сметя кобольда, незримый поток энергии, или что там за импульс выдал увалень, врезался в крышку и швырнул ее прямо на лезущих из люка тварей. Тяжелая толстая железяка смяла их головы, сбросила обратно вниз и завращалась поверх люка, наполнив заводской двор пульсирующими волнами лязга.
Когда она остановилась, закрыв собой отверстие, во дворе снова наступила мертвая тишина.
У меня в интерфейсе тихо звякнул колокольчик. К цифре слева от шкалы мета-опыта добавились доли процента.
– Короче, Большой, следующего хвостатого я валю, – заявил Скрай.
– Дальше! – велела Алина, но Пух уже и так деловито шагал вперед.
– Сколько их всего? – негромко спросил я.
– Кобольды атакуют маленькими стаями, – откликнулась она. – Черный Мозгокрут такими порциями их на игроков насылает.
– Черный Мозгокрут – это босс?
– Да, он типа короля. У них ментальная связь или вроде того.
