А ведь ей всегда казались глупыми завязки ужастиков, в которых группа приятелей игралась со спиритической доской, залезала в старый дом, где когда-то жил и пытал своих жертв маньяк, оставалась на ночь в заброшенной психушке или забиралась в какое-нибудь запретное место, старательно минуя все посты охраны. Словно герои напрашивались на все те беды, что с ними потом происходили. Что может быть проще правила: не играй с огнем – не получишь пожар. И вот теперь она сама играет с огнем, пытаясь уснуть рядом с куклой из заброшенного детского лагеря, которая может ночью спрыгнуть к ней на диван и зарезать…
«Не будь дурой, – сердито одернула себя Юля. – Эта кукла сидит здесь, потому что она просто вещь, предмет. А вещи не убивают людей».
Юля перевернулась на другой бок, нарочно ложась к кукле спиной, чтобы убедить себя (и куклу заодно), что она ее не боится.
Часы на экране смартфона показали четверть второго. Сна не было ни в одном глазу.
«Надо подумать о чем-нибудь хорошем», – решила Юля. Иногда это помогало: приятные воспоминания или фантазии на тему грядущих радостных событий часто убаюкивали ее.
…И вот уже в воображении Влад снова приобнял ее на прощание, касаясь губами в быстром поцелуе. В реальности все произошло так молниеносно, что она даже не успела понять своих эмоций, но сейчас могла смаковать мгновение столько, сколько хотела, чувствуя, как пускается в галоп сердце, а в животе становится щекотно. Кажется, это ощущение называют порхающими бабочками. Юля не помнила, чтобы раньше испытывала нечто подобное.
Жаль, что поцелуй был лишь прикрытием. От этой мысли в горле неприятно заскребло, стало грустно. Юля и хотела бы убедить себя, что Влад не просто так выбрал именно такой способ передать ей сообщение, но все попытки разбивались о реальность. Она ведь специально зашла к нему после ухода Галки, хотя о том, что ничего не узнала, можно было написать и в сообщении. Специальная программа прочитала бы его Владу. Но Юля пришла, в глубине души надеясь на какое-то развитие ситуации. Или хотя бы намек. Пусть не задержавшийся чуть дольше необходимого взгляд: такие знаки внимания Владу были недоступны. Но хоть что-нибудь… Но ничего не произошло.
«И снова: не будь дурой», – с горькой усмешкой повторила себе Юля.
Не надо обманываться. Прогулки и рестораны – для него просто способ сбежать от одиночества, романтика здесь ни при чем. Пройдет время, Влад разберется в своих эмоциональных проблемах, или, может быть, даже вернет зрение, и тогда в Шелково, как и в ее жизни, его и след простынет. Он вернется в привычный ему мир. Юля плохо себе его представляла, черпая информацию только из кино и сериалов, но ей виделись башни небоскребов, шикарные офисы, путешествия по миру первым классом, дорогие рестораны, крутые машины, красивые женщины и… еще более красивые женщины с идеальными телами, лицами, ногтями, одетые по последнему слову моды. Не пройдет и года, как он забудет ее имя, а если случайно встретит, то даже не узнает. Это она будет помнить его до конца жизни.
И вот на часах уже половина второго. Что ж за ночь такая дурацкая?
Юля перевернулась на спину, открыла глаза и с тоской посмотрела в темный потолок. Тихое шуршание заставило ее снова быстро приподняться на локтях, чтобы проверить куклу. Та все еще сидела на прежнем месте, коварно улыбаясь. Может быть, она ждет, пока Юля потеряет бдительность и уснет? Почему давно утонувшая женщина может явиться в виде призрака и парить под потолком, а кукла не может сбегать на кухню за ножом поострее и вспороть Юле живот, пока та будет спать?
Она поежилась от внезапно пробравшего озноба, когда память услужливо подсунула образ Хозяйки.
А ведь Влад тогда поехал за ней в усадьбу с полицейскими на хвосте, чтобы спасти жизнь. И позже приехал по первому зову, когда Юле показалось, что ее пришел убивать Смотритель. Он подарил чудесные розы, прося прощение за пустяковую бытовую грубость, которую даже не принято замечать. И что гораздо круче: на один вечер исполнил ее детскую мечту, хотя это наверняка стоило целое состояние. Просто от скуки? Или было в этих жестах нечто большее?
Фантазия постепенно унесла Юлю в неведомые дали, полные щемящей романтики, и она сама не заметила, когда мечты превратились в сны.
Ей показалось, прошло не больше четверти часа, когда что-то вдруг словно подкинуло ее на постели, заставляя поспешно сесть и тревожно оглянуться. В комнате было по-прежнему тихо и пусто, но сердце в груди отчего-то стучало как сумасшедшее, ладони потели, а Юля чувствовала себя сжавшейся пружиной, готовой в любой момент прийти в движение и броситься бежать, не разбирая дороги.
Что произошло? Может быть, ей что-то приснилось? Какой-то кошмар, который она забыла в момент пробуждения?
Где-то снова что-то зашуршало, между лопатками неприятно зазудело, и Юля резко обернулась, встречаясь в полутьме с пустым взглядом куклы. Та сидела на столе все в той же позе и усмехалась.
– Что ты лыбишься? – зло прошипела Юля, сама не зная, что ее так возмутило.
Кукла промолчала.
