– Есть такие люди – пустые. Они могут быть умными, добрыми, хорошими во всех смыслах, но внутри им чего-то не хватает. Возможно, когда-то они что-то в себе задавили. Или просто много себя тратят на других, не умея направлять потоки. Таких людей подобное место может наполнить своей энергией. Наполнить собой. Пробудить в них то, что в противном случае спало бы до самой их смерти. И вот в зависимости от того, что именно спит в человеке, это может быть опасно, а может быть чудесно.
– Ты правда веришь во все это? – не сдержался Влад после недолгого молчания. – И в то, что ты ведьма?
На этот раз она совершенно точно тихонько рассмеялась.
– Я не верю в это, Влад. Я
– Да, наверное. Просто у меня это не семейное и не наследственное. Я сам до сих пор не понимаю, что это.
– Поймешь. В нужный момент – поймешь.
И прежде, чем Влад успел спросить что-нибудь еще, раздался автомобильный сигнал, протяжный и несколько раздраженный.
– Кажется, наше отсутствие заметили, – вздохнул Влад. – Идемте.
Сказать, что Соболев был зол, значило ничего не сказать: он был в ярости. Которая, впрочем, быстро выдохлась, стоило ему убедиться, что все они в порядке и никого на территории лагеря не заметили. Сыграло свою роль и то, что Кирилла нашли живым. Он действительно сидел на стуле в пустой комнате бывшего жилого корпуса, но в его руках не было куклы, а рядом не было убийцы с ножом. Парень все еще отказывался говорить, смотрел в одну точку, но физически пребывал в полном здравии: поверх больничной пижамы у него имелось пальто чуть большего размера, чем ему требовался. Теплые сапоги тоже были великоваты, но зато защищали от переохлаждения.
– Я уже вызвал эксперта и людей, чтобы еще раз осмотреться в лагере, так что убирайтесь отсюда, пока не застряли тут с нами до утра, – потребовал Соболев.
Чтобы разъехаться на узкой дороге, пришлось попыхтеть, но в итоге Игорь смог вывести БМВ, развернуть его и направить обратно в город.
У подъезда Аглая без лишних разговоров целомудренно поцеловала Влада в щеку и попрощалась, попросив позвонить ей, когда у него будет больше свободного времени. Он обещал так и сделать, но пока не знал, собирается ли сдержать это обещание.
Аглая уже пересела в свою машину, а Влад поднялся на крыльцо, собираясь войти в подъезд, когда его вдруг догнал Игорь и сообщил:
– Ваша подруга солгала. Она хорошо знает тот лагерь.
– То есть? – не понял Влад.
– Она знала, как идти в актовый зал.
– Я думал, она шла за тобой.
– Нет, она и без меня знала, куда идти.
«Если так и дальше пойдет, я однажды утром просто не встану», – с тоской подумала Юля, откладывая в сторону смартфон, экран которого показывал почти час ночи.
На этот раз никакие дела ее не отвлекали, но сон отчего-то не шел, хотя она и легла спать довольно рано, надеясь выспаться за все дни. Возможно, мешала смутная тревога, которую Юля ощущала, но причины которой не могла определить. Та не давала отключиться, забыться сном до самого утра. А что остается делать, когда лежишь без сна? Только думать.
Об обиженной Галке, например. Юля никак не могла выкинуть из головы ее претензии, считая их вполне справедливыми. Но это был тот случай, когда она совсем ничего не могла сделать: одна только мысль о том, чтобы сняться в ролике, который увидят тысячи человек, вызывала у нее приступ неконтролируемой паники. Юля даже свои фотографии в соцсети почти не выкладывала, боясь осуждения и нелестных комментариев. А если это не фото, а видео? На котором она несет всякую чушь про приползающие к ее порогу куклы? Да она потом лет пять из дома не сможет выйти, ей будет постоянно мерещиться, что окружающие тычут в нее пальцами и смеются.
К слову о кукле… Юля настороженно приподнялась на локте, чтобы проверить, сидит ли та на прежнем месте. Сидит. Даже позу не сменила. И хотя это немного успокоило, Юля все равно почувствовала укол разочарования. Она сама не знала, чего ей хочется больше: чтобы так продолжалось и дальше или чтобы кукла все-таки шевельнулась. Первое было определенно безопаснее, второе – интереснее.
