Долго они плутали по залам и комнатам, чего только не навидались – и палат, украшенных золотом, и гор камней драгоценных, и птиц заморских, и зверей неведомых. Да никак не отпускали Владлена тяжелые мысли, слишком уж все красивым казалось, ненастоящим.
Вошли они в еще один зал и обмерли – на шелковых подушках восседали прекрасные женщины. Одежды на них не было почти, только легкие, прозрачные одеяния разных цветов. Волосы распущены, руки браслетами звенящими украшены, лица прикрыты вуалями. Всеволод застыл на месте, рот открыл от изумления, но Лука не позволил ему задерживаться, толкнул его в спину и велел дальше идти.
– Может, хоть чаю попьем? – жалобно попросил Всеволод. – Всего на пару мгновений задержимся!
– Не нравится мне это, – сказал Владлен, – и девицы эти доверия тоже не вызывают. Погляди на них, голы… Нет, нет, не смотри!
Одна из девиц встала и плясать принялась, да занятно пляшет, по-иноземному – знай себе бедрами виляет и так, и эдак, грудь ее в такт движениям покачивается, сквозь тонкую ткань все на свете видно.
Владлен моргнул, прогоняя наваждение, схватил Всеволода за руку и потащил к другим дверям. Лука следом шел, пыхтел, зубы стиснул. Девицы принялись к ним руки тянуть, стонать призывно, наглаживать себя в разных местах. От стыда уши Владлена запылали огнем.
– Что ж это такое, – пробормотал он, толкая дверь, – где ж это видано…
И вдруг разглядел он то, что они искали, – в пустом зале на цепях висел хрустальный гроб. Вокруг росли кусты, на них пышным цветом бутоны распускались. Из окна высокого на гроб лунный свет падал, переливался, отражаясь от граней хрусталя.
– Елисей!
Владлен и Лука за Всеволодом кинулись, подбежали к гробу, окружили его, и увидел Владлен юношу, красой солнцу подобного.
Волосы у него светлые, кудрявые, завитками мягкими на лоб ложатся. Глаза закрыты, длинные ресницы тени на белоснежные щеки отбрасывают. Руки на животе сложены, пальцы длинные, любо-дорого смотреть.
– Красивый какой, – удивленно сказал Владлен.
– Всегда таким был, – нежно касаясь гроба, ответил Всеволод. – Помогите крышку снять.
Вместе они кое-как подняли кусок хрусталя и отставили его в сторону. Лежал Елисей на белых подушках, весь в цветах. Владлен прикоснулся к его руке и вздрогнул – холодная как лед!
– Сначала мертвой водой? – Всеволод отцепил флягу от пояса и с сомнением посмотрел на нее.
– Не робей, – сказал Лука. – На перекрестке мы не простых женщин повстречали, нужно делать, как они сказали.
Он приподнял царевича, обнял его за плечи, а Всеволод влил ему в рот мертвой воды. Сначала не происходило ничего, а затем Елисей обмяк, его руки безвольно упали. Всеволод побледнел.
– Давай, давай! – подбодрил его Владлен. – Скорее живую воду доставай!
Опоил Всеволод царевича живой водой, Лука уложил его обратно на подушки, и они ждать принялись.
Долго ничего не происходило, лежал Елисей ни жив ни мертв, и вдруг увидел Владлен, что цветы на кустах вянуть начали. Один за другим бутоны пожухли, лепестки опали, усеяли собой пол вокруг гроба. Затрепетали ресницы Елисея, он открыл глаза и посмотрел сначала на Луку, затем на опешившего Владлена, а после взгляд на Всеволода перевел и улыбнулся.
– Пришел, – тихо сказал царевич, – ты все-таки пришел за мной!
Всеволод обхватил руки Елисея, принялся целовать их, в глазах слезы радости стояли. Владлен сам едва не прослезился, глядя на такую нежную дружбу.
– Мы выведем тебя отсюда, – сказал Всеволод.
– Да только несколько условий есть, – напомнил Лука.
Они помогли Елисею выбраться из гроба, и Владлен отметил, что стан у него почти девичий – кафтан плотно облегает талию узкую, волосы на плечах лежат, а глаза у него голубые, словно озера. Неудивительно, что Доброгнев решил от царского сына избавиться! Народ наверняка любил его всей душой.
– Сейчас мы пойдем выход искать, – строго сказал Лука, – ты должен будешь последним идти. Нам оборачиваться ни в коем случае нельзя, понимаешь? Так что без надобности Всеволода не дергай, постарайся справиться со всем, что ты увидишь.
Елисей его внимательно выслушал, кивнул и ответил:
– Я все понял. Можно идти?
– Волнуюсь я, – сказал Всеволод. – Кто знает, что Марена с ним сделать может?
– А ты иди и не думай глупостей, – одернул его Владлен, становясь позади Луки. – Вот когда выберемся, тогда и насмотришься на царевича своего, а пока думать не смей о том, чтобы обернуться.
Выстроившись в ряд, они прошли в зал, в котором их встречали красавицы, вот только не узнали его: не было больше ни подушек шелковых, ни мягкого света свечей, только цепи с потолка свисали да факелы чадом исходили. А вместо девиц прекрасных повсюду твари странные с хвостами змеиными ползали. Они шипели, кидались в ноги, под вуалями, лица закрывающими, Владлен разглядел раскрытые пасти, полные острых зубов. Кто-то стонал, откуда-то доносились шаркающие шаги, все во дворце поменялось, не только зал с красавицами.
