И врезался головой во что-то твердое. Открыв глаза, увидел в нескольких сантиметрах от глаз нависающую надо мной белую поверхность. Пощупал рукой, она оказалась твердой. Медленно повернулся на бок: за оконным витражом в сумерках рассвета плавали серые призраки деревьев. Почему-то перевернутые: корни вверху, кроны внизу. Я повернул голову влево и увидел внизу свою кровать, простыню, валявшуюся на паркетном полу цвета светлого ореха, стул с моей одеждой на спинке. Я висел в центре комнаты под потолком! Стоило мне это осознать, как мое тело обрело вес, и я рухнул на пол, словно кирпич. Сказались годы тренировок, инстинктивно я успел перевернуться и мягко приземлиться на ноги.
– Похоже, левитирование входит у меня в привычку! – Заключил я, ощупывая шишку на лбу.
– И причем, в самый неподходящий момент. Надо же так приложиться! Что я Галине скажу? Что во сне упал с кровати! Хорошо еще, что не грохнулся оземь: весу во мне было немало при моем-то росте метр восемьдесят девять! Я был уже выше всех в группе.
Подобрав с пола простыню, я присел на кресло около журнального столика.
– Надо брать свою открывающуюся способность левитировать под контроль! – Решил я.
– И нужно научиться управлять ей осознанно, а не спонтанно во время сна или медитации. Придется окна держать закрытыми, а то проснешься однажды среди облаков!
Я представил себе такую перспективу и вздрогнул. Было полпятого утра, но снова лечь спать я не рискнул, поэтому отправился в спортзал, который, как сказал отец, находился в подвале.
Лестница в подвал находилась в торце здания рядом с лифтом, увидев который я задумался – трехэтажное здание и лифт! Странно. Мне стало любопытно, и я решил на нем проехаться. Судя по кнопкам в лифте, подземных этажей было пять: Стражи в своем амплуа, всегда зарываются под землю. Я вспомнил, что читал о подземной Москве: «сталкеры», которые изучали ее катакомбы, говорили о многоуровневом подземелье, находящемся под городом. Писали даже о неизвестном Метро, которое имело скрытые выезды на эксплуатируемые ветки. Вполне вероятно – Москва странный город: под поверхностью могут располагаться не только подвалы Ивана Грозного, но и правительственные центры на случай катастроф. Спускаться ниже нужного мне этажа я не стал. Спортзалов оказалось два, при каждом из них имелась душевая и автоматическая сауна, а между ними располагался небольшой бассейн. Вот тебе и затрапезная гостиница в переулочке! Вволю натренировавшись, напарившись и наплававшись, я чуть живой «пополз» на завтрак.
На Красной Площади стоять не пришлось – нам отвели места на верхнем ряду одной из временных трибун. Воспользоваться иногда привилегиями Стражей – это здорово, решил я. Обзор был отменный, портил настроение только фоновый шум толпы, похожий на ревущее в пяти шагах цунами. Мой слуховой диапазон был гораздо шире, чем у обычных людей. Если со зрительным восприятием я легко справлялся, уменьшая или увеличивая ширину луча зрения на частотной шкале, то со слухом было хуже, я постоянно должен был контролировать воспринимаемый звуковой уровень.
Солнце припекало по-летнему, и Галина раскрыла, предусмотрительно взятый, зонтик, спрятав нас в его тень. Красочный парад военных мне понравился. Техники было немного – в основном летающей: антигравитационные платформы для перевозки роботов и грузов; небольшие серебристые вездеходы-экранопланы, бронированные авиетки под колпаком из непробиваемого стеклопласта на воздушной подушке для командного состава… Хотя на планете сейчас нет войн, но мир нестабилен. Поэтому крупные страны разрабатывают все новое и новое вооружение, чтобы в случае чего защитить себя и своих мелких сателлитов. Но люди в будущей войне, если она произойдет, на поле брани участвовать не будут: будущая война, это война роботизированных систем и роботов-андроидов. И, скорее всего, она будет концом нашей цивилизации. В прошлом такая техногенная война уже произошла. Ее называют «войной богов». Она шла за власть на Земле двух инопланетных анклавов. Ее результат – нынешние пустыни, до сих пор зияющие безжизненными язвами на теле нашей планеты. К той войне был существенный повод – Марс погибал после космической катастрофы, переселенцам надо было отвоевывать себе место на Земле.
После парада мы поехали на Поклонную гору и провели там несколько часов. Поздно вечером после ужина и посиделок в саду, я решил поговорить с отцом и наставниками о ночном происшествии. Собрались в комнате Маркела, «ирбиса» – такой у него был позывной. «Ирбис» – полярный леопард, что вполне соответствовало облику капитана Северцева: у него были белые льняные волосы и светло-серые «ледяные» глаза.
Обсудив мой сон и «вознесение» под потолок, наставники решили всерьез заняться развитием моей способности левитировать. Потом Маркел, попросил подробнее описать внешний вид «собаки», в которую я превратился во сне. Когда я это сделал, то заметил, что вся троица озадаченно смотрит на меня.
– В чем дело? – Спросил я.
– Что вы так на меня уставились?
