В Москве мы пробыли еще три дня: сходили на балет «Спартак», посетили Храм Христа Спасителя, погуляли по ВДНХ и Ленинским Горкам. Но больше всего меня впечатлил Палеонтологический Музей с останками ископаемых ящеров. Когда я стоял около скелета динозавра, то чувствовал себя пигмеем: его высота была около шести метров, длина туловища с хвостом – тридцать метров, а длина головы – полтора метра. Да и остальные скелеты тоже поражали воображение. Чего стоил, например, олень с размахом рогов в пять метров! Не хотел бы я жить во времена таких монстров! Правда и люди в то время были огромными, но их скелеты почему-то не демонстрируют в музеях, эту тему вообще замалчивают, хотя фотографий в интернете – море! Большой рост существ говорит о том, что гравитационное поле Земли было намного слабее нынешнего. А значит, и сама планета была меньших размеров. По мере увеличения ее массы и усиления гравитации все существа измельчали, иначе их раздавил бы собственный вес.
По возвращении на базу я продолжил тренировки в спортзале и занимался визуализацией, стараясь протащить в реальный мир, что-либо из созданного моим воображением, но ничего не получалось. Однако, я не терял надежды.
Начались самостоятельные полеты на тренажерах «Звездный корвет». Я сразу оказался в числе лучших пилотов. Черная пропасть, усыпанная звездной пылью, больше не пугала меня, так же как и посадки на планету. Наоборот, мне стали нравиться полеты в безмолвии космоса. Что-то древнее пробуждалось во мне: то ли генетическая память предков, то ли воспоминания прошлых жизней. Горислав называл это чувство – «зов звезд».
«Летая» по всей Солнечной системе, мы учились состыковываться с орбитальными станциями у Луны, Земли, Марса, Энцелада и Титана – спутников Сатурна. Но «приземлялись» лишь на Марсе, Луне и Титане. Чаше всего летали к Энцеладу – шестому по величине спутнику Сатурна. Его диаметр был всего пятьсот километров, в то время как Титан – в десять раз крупнее. Горислав сказал, что Энцелад, по мнению ученых, – наиболее пригодное для жизни тело в Солнечной системе, так как покрыт водой и его внутренний реактор работает: на нем наблюдается геологическая активность и выбросы фонтанов воды из-подо льда. Вода в океане соленая, а температура изменяется от минуса сорока пяти градусов на поверхности до одного градуса тепла на глубине, поэтому там существуют мелкие морские организмы. Орбита Энцелада проходит в самой «плотной» части кольца, состоящего из микроскопических частиц замерзшей воды, выброшенных в виде горячих гейзеров из-подо льда. Гравитационное поле у спутника очень слабое, поэтому большая часть замерзших брызг выбрасывалась за границы притяжения и тянулась за Энцеладом в виде хвоста кометы. Со временем «хвост» превратился в замкнутое кольцо.
Я никогда не забуду чувство восхищения, которое вызвал у меня вид кольца изнутри при первом погружении «Корвета» в его глубины. Сначала «Корвет» летел над поверхностью кольца, уравнивая с ним скорость. В свете прожекторов оно выглядело как сверкающая алмазная дорога невероятной ширины, опоясывающая Сатурн. Затем мы стали медленно опускаться под его поверхность. Тьма космического пространства сменилась на бесчисленные миниатюрные солнца: льдинки, окружавшие наш корабль, ослепительно вспыхивали в лучах прожекторов, мерцая и переливаясь. Лучи света, дробясь в мириадах льдинок и отражаясь в их гранях, создавал за иллюминатором волшебный сюрреалистический мир. Затем из световых вспышек на нас стал надвигаться огромный сияющий шар. Это был Энцелад. Его поверхность полностью покрыта ледяным панцирем, поэтому она обладает большой отражательной способностью. Горислав включил прожектора на полную мощность: переливающаяся, словно огромная белая жемчужина в ореоле световых вспышек сфера Энцелада была прекрасна. Я не мог оторвать от нее глаз. Светозар Росов – третий член нашей команды, воскликнул:
– Для кого Бог создает такую красоту, если на нее некому любоваться?
– Бог, на то и Бог, чтобы знать, что когда-то ты появишься здесь и увидишь его творение! – Философски заключил наш инструктор.
