– Видишь ли, Глеб, – ответил за всех Маркел, – собака, в которую ты трансформировался, не простая. Ты принял образ Семаргла, которого почитали наши звездные учителя с Сириуса, как символ космического созидательного огня. Их лорды из клана Правителей носили титулы Семарглов. Высший совет страны состоял из тринадцати лордов Семерглов, причем высший титул «Тринадцатого Семаргла» носил их царь.
– Подожди, – сказал Герман, пригладив свои иссиня-черные волосы, у меня с собой есть иллюстрация, сейчас принесу. Он ушел в номер и вскоре вернулся с тонкой папкой. За все это время никто не проронил ни слова. Я переваривал информацию: значит, Химера являлась мне в образе Семаргла, ну и дела! Герман вынул из папки цветную копию старинного рисунка с надписями на неизвестном мне языке.
– Надписи на санскрите, – пояснил он, – а рисунок из старинной книги, сохранившейся в одном индийском храме. Я всегда вожу его с собой, как талисман.
На рисунке был изображен участок звездного неба с Плеядами из созвездия Тельца, созвездия Ориона и Большого Пса. На нем были выделены две звезды: Сириус из созвездия Большого Пса и Процион из созвездия Плеяд. В левом нижнем углу я увидел изображения двух фигур – охотника в одеянии из шкур с копьем в руке и пса-семаргла. Пес был очень похож на того, в которого я превратился, даже окрасом: иссиня-черная шерсть, рыжая грива и рыжая кисточка на хвосте! Надо же! А в правом верхнем углу была нарисована синяя роза. Я замер. Загадка этого символа давно мучила меня, но я не решался спросить о нем своих наставников, так как не хотел рассказывать им о кольце, найденном в пещере неподалеку от Химеры, каменного образования на верху скальной стены ущелья похожего на стилизованного зверя непонятной породы. Мой брат Ярослав обозвал его Химерой, название прижилось. Я любил сидеть на ней, отдыхая после длинной дороги туда, любуясь закатом солнца.
При освещении лунным светом камня: сапфира цвета индиго, вставленного в кольцо, над ним возникало голографическое изображение синей розы. Справившись с волнением, я спросил:
– Что означает синяя роза, ведь синих роз не бывает?
– Синяя роза символ Сириуса. – Ответил Герман.
– Символу – десятки тысяч лет. Возможно, семена роз на Землю завезли сирианцы. Они совсем не изменились с тех времен.
– Символ «Синей розы» как-то связан с «Тринадцатым Семарглом», но как конкретно, сведений не сохранилось. – Задумчиво добавил отец.
Мне скрутило живот, я задохнулся. Процедив сквозь зубы: «живот прихватило», я рванул в свою комнату в туалет. Закрывшись, я еле отдышался. Живот скрутило от полученной информации:
– Кольцо «Тринадцатого Семаргла»! Это кольцо «Тринадцатого Семаргла»! – Пульсировала у меня в голове одна мысль.
– Этого не может быть! Почему я нашел его? Я обычный человек, точнее обычный Страж! Я – не Семаргл! Нет! – В ужасе повторял я, как заклинание.
– Этого не может быть! – Я не мог примириться с тем, о чем я подспудно давно догадывался, только не хотел признавать. Я не такой как другие люди. И я не такой как другие Стражи. Я особенный! Поэтому мои способности на голову превосходили возможности остальных Стражей, хотя я еще не прошел инициацию. Я вспомнил, что говорил мне когда-то Маркел, что «Тринадцатый Семаргл», чтобы войти в полную силу, должен пройти вторую инициацию. И еще: он должен найти предназначенный ему артефакт, спрятанный его предшественником. Я заплакал. Мне стало страшно.
Надо взять себя в руки, возможно, это ошибка и кольцо имеет другого хозяина. Не важно, что я его нашел, убеждал я себя. Нужно дождаться инициации, осталось меньше трех месяцев. И тогда все прояснится. Я сосредоточился и успокоил дыхание. Затем умылся холодной водой и вышел в номер. Отец сидел на кресле, а Марк с Германом на кровати.
– Ну, что, – спросил отец, – расстройство желудка?
– Наверное, от лимонада, который я пил днем, – ответил я спокойно, – мне уже лучше. Не беспокойтесь.
– Я принесу тебе таблетку от желудка, – сказал отец, – и давайте спать, поздно уже. Если тебе станет плохо, разбуди меня, здесь есть дежурный врач.
Они ушли озадаченные, проблем со здоровьем у меня никогда не было. И это, кстати, тоже являлось моей отличительной чертой, все хоть изредка, но болели, а я – никогда. Отец принес таблетку. Я успокоительно улыбнулся ему, когда он уходил. В эту ночь я так и не уснул.
За ночь я пришел к решению: до инициации жить как прежде, задвинув проблему в дальний угол, а потом – будь, что будет! От судьбы не уйдешь.
