Я нашел в интернете изображения истуканов, о которых говорил отец: они и впрямь выглядели странно на взгляд современного человека. Платформа, где они стояли, и ограждение, сложенные из огромных обтесанных и плотно пригнанных друг к другу блоков, тоже вызывали удивление. Такие сооружения и современной технике не под силу, к тому же блоки нужно было доставлять с гор и поднимать на большую высоту. Все указывало на то, что постройка принадлежит древней высокоразвитой цивилизации и, судя по масштабам, рост ее представителей был гораздо выше, чем у современных «гомо сапиенс разумных».
– А те двое, родившиеся в один день со мной, они обладают способностями, отличными от обычных Стражей? – Задал я интересующий меня вопрос.
– Да обладают, но до тебя им далеко, хотя это не о чем не говорит, так как полностью способности должны открыться после инициации.
Отец ушел, оставив меня в раздумьях.
– Что, если я и есть «Тринадцатый», и мне предстоит совершить то, что недоступно ни для обычного человека, ни для Стража? Мне было страшно. Я не был готов к героическим подвигам. Я всего лишь человек, а не киношный супермэн!
Я вспомнил рассказ о том, как орлы учат летать птенцов – они сбрасывают их с обрыва: лети или разбейся о скалы! Я чувствовал, что придет время, когда и мне придется совершить свой прыжок в пропасть и взлететь уже в иной реальности. Чтобы совершить немыслимое деяние с точки зрения обывателя, необходимо поверить в свои способности, преодолеть страх перед «обрывом» и шагнуть с него за пределы привычных представлений о возможностях человека. «Взлететь» можно лишь разбив сферу наложенных на нас данной реальностью ограничений. Но тогда ты окажешься в новой реальности, оставив старый мир позади!
Кто-то из мудрецов написал, что «человек сам возводит в своем воображении незримые границы ограничений, и только он сам может их и разрушить, чтобы бросить свой Дух путем Дао за горизонт. Дао – это путь озарения, полет сознания в виде удара молнии, освещающей тьму непознанного. Путь Дао не возможен без веры в собственные силы, без веры в то, что невозможное – возможно. Вера многократно умножает силу воздействия сознания на ткань реальности».
Вера в себя, это то, что мне нужно. Если я рожден для подвига, значит, мне будут даны силы и способности. В мире ничего не происходит случайно. Пусть все идет своим путем.
Я взглянул на унком, было уже поздно. Через месяц экзамены на полетном тренажере «Звездный корвет»! Надо заняться «делами насущными», остальное потом! Поэтому я, собрав все свои страхи, догадки, мысли о возможном и невозможном будущем в единый узел, «скатал» его в горошину и закинул ее на периферию сознания, где она зависла красной тревожной кнопкой. С мыслью об экзаменах я заснул.
Солнце в конце мая еще не было таким обжигающим, как в июне, но припекало чувствительно. Мы с Галиной уже больше часа шли вдоль берега Иссык-Куля, пора сделать привал и перекусить. Вскоре попался подходящий валун: большой и плоский, обкатанный волнами прибоя. Я снял рюкзак, расстелил кусок полиэтилена, открыл коробку с бутербродами, налил кофе из термоса. Мы не спеша позавтракали, сидя на теплом камне и любуясь прекрасным видом озера. Скалы на противоположном берегу, залитые полуденным солнечным светом, казались сахарно-белыми пиками, растворяющимися в синеве небес.
Затем продолжили важный для нас разговор. Летом нам обоим исполнялось семнадцать лет. До совершеннолетия еще год, но мы решили жить вместе, пока в гражданском браке. Прогулок и поцелуев под Луной нам уже было мало, хотелось, более близких отношений. И мы решили в следующий мой приезд «довести дело до конца», договорившись уйти с ночевкой подальше от поселка и найти укромное местечко, где нам никто не помешает. Мне, правда, придется решить проблему с охраной, всегда державшейся в отдалении, но не так далеко, как нам хотелось бы. Переговорю с отцом, он поймет.
Дальше тянуть было нельзя, так как с двадцатого июня у меня начинаются экзамены на полетном тренажере, а в конце июля я уеду в Аркаим и после принятия инициации в составе нашей группы полечу на марсианскую базу, где продолжу обучение. Горислав говорил, что мы пробудем там три месяца. Галина же в начале июля летит в Читу поступать в Колледж Переводчиков.
Отец, когда я попросил его в следующий мой приезд убрать охрану с глаз долой, когда мы с Галиной уйдем с ночевкой на берег озера, все понял. Он долго смотрел на меня, потом сказал:
– Ты стал совсем взрослым!
Я усмехнулся – мы с отцом были уже одного роста, а через год, глядишь, мне придется смотреть на него сверху вниз. Отец пообещал, что нас никто не будет беспокоить.
