— В рубке. В одной из них. Кто-то ещё пытается войти в систему — и как раз оттуда. Я думаю, что это сами Крэйны…
— Тогда почему они не запустили переход?
Шу вздохнул.
— Я не знаю. Может, просто не могут, потому что вся техника там приказала долго жить. Может, там вообще никого нет, а то, что я вижу — это просто какая-то аварийная система. А может, они просто боятся умирать.
— Почему? Всё равно же умрут, когда Цитадель взорвется.
— Можно открыть портал в другую вселенную, не перемещая Цитадели, — Крэйны так и делали обычно. Судя по схеме, тут даже есть спасательные шлюпки, аварийные шаттлы, на которых они могут покинуть Цитадель. Но здесь им бежать просто некуда, а открыть портал в какой-то свой мир они, наверное, не могут.
— Почему?
Шу пожал плечами.
— Я не знаю. Посмотрим сейчас… — он вновь склонился над экраном. Йаати терпеливо ждал, молча глядя на непонятные манипуляции. Часов у него, разумеется, не было, но по ощущениям прошло уже добрых полчаса. Наконец, Шу выпрямился, устало растирая лицо.
— Насколько я смог понять, схема перехода на самом деле очень сложная… специально сложная, понимаешь? Фазовые кольца позволяют выбирать конкретный мир, — но тип первичной энергии, тип вселенных, задается отсюда. А сюда Крэйны спуститься, очевидно, не могут.
— Почему?
Шу вздохнул.
— Я не знаю. Что бы ни долбануло по Цитадели, оно было очень мощным. Может, оно просто убило всех Крэйнов, кроме одного, — да и тот так тяжело ранен, что не может двигаться. Может, случилась какая-то авария в транспортной системе. Может, между Крэйнами возникли… разногласия, и те, кто не хотят нашей гибели, не пускают сюда тех, кто хотят. А может, что-то ещё, чего я не знаю.
— А нам-то что делать? — в который уже раз спросил Йаати.
— Отсюда я могу задать другой тип первичной энергии, то есть, задать переход в другой тип метрики. Например, в тип А — это миры, вроде нашего. Но только…
— Но только что?
— Тут три первичных реактора. Соответственно, три пульта. Чтобы запустить переход, надо задать на каждом один и тот же тип энергии. Лишь тогда будет смысл идти в рубку.
— Тогда чего же мы ждем?..
Йаати с самого начала полагал, что всё окажется совсем не так просто, — и его опасения оправдались. Изменить тип первичной энергии, правда, оказалось не так уж и сложно, — с другой стороны от перископа на пульте помещался золотистый металлический диск, составленный, как оказалось, из нескольких массивных колец с какими-то непонятными знаками. Шу, поминутно сверяясь с инструкцией на экране, совместил несколько значков, после чего с заметным усилием вдавил цилиндрическую сердцевину диска, тоже украшенную странным знаком — похожим на треугольник, пробитый изнутри тремя лучами.
Глубоко под полом что-то раскатисто грохнуло, он задрожал. Потом в перископе вдруг вспыхнул толстый синий луч. Он вырвался из зияющей дыры в стене зала, странно изогнулся в воздухе — и ударил прямо в ядро, расплескавшись яростными сполохами зеленого и голубого сияния.
Йаати невольно весь напрягся, ожидая взрыва, — но ничего такого не случилось. Казалось, что само ядро непостижимым образом отталкивает луч, он разбивается концентрическими волнами и гаснет.
— Один есть, — не слишком-то бодро сказал Шу. — Осталось ещё два. Пошли.
Но как раз пойти оказалось непросто. Прямого пути между пультами, как уже и ожидал Йаати, не было. Им пришлось выйти в туннель и вернуться к шлюзу лифта, у которого они свернули в высоченный пустой коридор, залитый замогильным, тусклым синим светом. Пульсация ядра тут не ощущалась, но в воздухе висела тревожная, беззвучная вибрация, и лампы неровно помаргивали, — словно в сети тут невесть почему прыгало напряжение. Тишина висела мертвая, — если не считать слабого, тоже неровного жужжания ламп.
— Куда дальше? — невольно понижая голос, спросил Йаати. Казалось, на любой звук тут сбегутся… неважно, кто.
— Туда, — Шу показал вперед. Там виднелось силовое поле, которое Йаати, естественно, пришлось отключать. Они вошли в поперечный коридор, и, повернув влево, вскоре уперлись в бронированную дверь. Когда Шу открыл её с помощью «взломщика», Йаати увидел колоссальную шахту с циклопическими трубами толщиной, наверное, в несколько метров — они тянулись вверх и вниз, исчезая во мраке. Здесь оказалось очень тепло, — он лицом ощутил жар, исходящий от нагретого металла. В воздухе висел почти беззвучный мощный гул текущей жидкости, отдаваясь где-то глубоко в животе. Здесь пахло ржавчиной и сыростью, а, когда они пошли по огибавшей шахту галерее, над их головами пронеслось что-то, похожее на летучую мышь.
Йаати едва не выстрелил во мрак, сильно испугавшись, — судя по тому, как его обдало воздухом, существо оказалось большим — с размахом крыльев в добрых метра два. Сначала ему даже показалось, что это кто-то из Хи`йык, но здесь, в Цитадели, заполненной Волной, их, конечно, просто не могло быть. Сейчас, правда, он не чувствовал Волны, — но не мог сказать, привык ли он к ней, или их и в самом деле занесло в какое-то незащищенное помещение.
