— А, — Шу бросил «заправочный пистолет» и осел на пол, словно из него вдруг выпустили воздух. — Когда я нашел тебя там, — горящего, почти без лица, — то подумал, что… а, уже неважно.
Йаати в третий уже раз ощупал себе голову. Нет, вроде бы всё было на месте, — губы, ухи… Мозги, наверное, тоже, — ведь он сейчас как-то думал. Или он думал вообще не мозгами?.. А, фигня всё это…
— Ворота как? — спросил он.
— Закрыты, — Шу сейчас смотрел в сторону. — Знаешь, это я тебя… в смысле, я в ту штуку выстрелил. Просто испугался, что… ну, что она тебя сейчас сожрет, и что лучше я…
— Ну и правильно, — Йаати вспомнил страшный черный «глаз»… или глотку, в которую его едва не затянуло. В привычном смысле его наверняка не съели бы, — в этих черных штуках, похоже, вообще не было материи, — но вот саму его душу вполне могли сожрать. — Нет, правда. Мне в самом деле лучше было сдохнуть, чем… правильно, в общем.
— В ту, первую, я тоже… — Шу всё же взглянул на него. — Смелый ты.
— Будто выбор был, — буркнул Йаати. — Или просто так сдохнуть или в бою. В бою не так страшно, — думать некогда.
— Я полебойные пули зарядил, — сказал Шу. — Специально, чтобы тебя не зацепить. Думал, что… а оказалось…
— Ну и правильно, — повторил Йаати. — Я не думаю, что что-то другое тут вообще помогло бы. Эти… это… я не думаю, что оно вообще живое. Умертвие какое-то…
— А, ладно тогда, — Шу поднялся на ноги. — Ты пока тут посиди, а я схожу за «взломщиком», закрою вторые ворота и вообще…
Йаати, естественно, увязался за ним, но на полдороге всё же отстал, — ноги ещё неважно его слушались. Теперь здесь царила тишина, — лишь ровно, надоедливо жужжали длинные лампы, да сверху изредка доносились глухие удары, словно на крышу Цитадели падало что-то громадное…
Йаати недовольно помотал головой. Подумал, что должен снова как-то испугаться, но ему было уже лень, если честно… да и вообще, как-то не хотелось…
Он подумал, что должен бояться хотя бы за Шу, но на самом деле ничего с ним не случилось, — он подошел к «взломщику», поднял его, пошел обратно… вот и всё. Остановился у замка вторых ворот. Те тоже начали закрываться с лязгом и скрежетом, — теперь, если бы какой-то
— Что дальше? — спросил он, глядя на «взломщик». Выглядел тот не очень, честно говоря, — корпус обгорел и вроде как даже оплавился, — но Шу явно было видней…
— Дальше вернемся в рубку, в навигационную, — сказал Шу. — Восстановим защиту, а потом… — он посмотрел на Йаати, задумчиво поджавшего пальцы босых ног — смешно, но когда он был голый, они как-то особенно мерзли. — Слушай, тебе же одеться нужно…
Они вернулись в казарму, — где Йаати вновь влез в большую ему местную форму (синтетика, гадость, и горит очень хорошо, как оказалось, — только весь выбор в том, чтобы и дальше гордо морозить себе попу), собрали барахло, пошли к лифту…
У шлюза он невольно оглянулся, чувствуя чей-то чужой взгляд. За спиной, конечно, никого не было, но Йаати померещилось, что конец коридора, ведущий к портальной шахте, как-то странно мерцает и переливается, словно он смотрит на него через слой прозрачной струящейся воды. Это до жути напомнило ему ту плотную водянистую мглу, от которой они только чудом спаслись в крепости-форпосте, и он ошалело помотал головой. Возможно, ему просто померещилось… но проверять это вовсе не хотелось. Всё равно, в рубке будет видно, как там, снаружи, и что, вот счастье-то…
Так же, без проблем, они вышли в лифтовую шахту. Когда лифт мягко пошел вверх, Йаати вдруг подумал, что ему совсем не показалось — мало ли что могло сейчас происходить снаружи? — но думать об этом тоже не хотелось. Здесь могли стать реальностью даже самые дикие вещи, — он уже много раз убеждался в этом, — но выбора у него, как всегда, не имелось. Делай, что должно, случится, что суждено, как сказано в одной старой книге. Если вся Цитадель тут растает, словно краска в воде, — то так тому и быть. Это всё же не так скучно и противно, как гореть живьем или тонуть в каком-то вонючем болоте…
В верхнем коридоре, к счастью, ничего такого не оказалось. Йаати, правда, с опаской посматривал на потолок, потом опомнился и помотал головой. Там метров шесть, наверное, металла, подумал он, бояться нечего. Правда, и в воротах было добрых метра два…
Он всё же напрягся, когда Шу открыл шлюз, — но и за ним ничего такого вроде не было. Когда они поехали на лифте, Йаати задрал голову, — но и там, наверху, ничего вроде бы не колыхалось и не мерцало. Это в башке у меня колыхается, с тоской подумал он. Наверное,
Тем не менее, на последних метрах он всё же невольно задержал дыхание и втянул живот. Невольно представилось, как там, наверху, их ждет мерцающая ирреальными огоньками полупрозрачная стена-чудовище. Они поднимутся, она обрушится на них, — и он, Йаати, просто перестанет быть. Не физически даже, а…
