Немного раньше, — Йаати, правда, не знал, насколько раньше, — он непременно обратился бы к Шу с самым идиотским во Вселенной вопросом: «почему я?». Но он уже видел, как стреляет Шу, и понимал, что сам стрелять так не сможет. Точно не сейчас. А значит…
— Как закрыть-то? — спросил он.
— У Хи`йык тоже есть «взломщик», он справа, снаружи. Я видел, как они с ним возились. С помощью этой штуки мы сможем взломать сами их программы и восстановить защитные системы Цитадели. Дело у тебя простейшее. Надо просто затащить его внутрь и дернуть за рычаг замка. Ворота закроются примерно за тридцать секунд. И всё.
Йаати захотелось спросить, какого черта они не проделали всё это раньше… но тут же понял, что и этот вопрос бесполезен и глуп. Дело и впрямь казалось плевым, — пробежать каких-то сто метров (секунд пятнадцать бега, даже в броне), цапнуть проклятую штуковину, дернуть за рычаг… и, в общем-то, на самом деле всё…
…если не считать нескольких десятков
Он попытался представить, что тут может быть «похуже»… и бросился вперед.
Бегал он всегда очень хорошо, — пожалуй, если бы не умение бегать или сцапать соперника и кинуть через себя на маты, его давно бы выперли из школы за драки и разные прочие выходки, — но сейчас Йаати почему-то казалось, что он не бежит, а плывет в странно загустевшем воздухе. Вроде бы, должно быть наоборот, рассеянно подумал он. Люди и опомниться не успевают, как взлетают на дерево, убегая от собак, или выплывают на берег, свалившись с моста. Ну а я, похоже, исключение, — для меня время растягивается, словно назло. Как во сне, когда машешь руками и ногами, а всплыть никак не можешь. Но от сна я просто просыпаюсь, обнаружив, что уткнулся мордой в подушку, а тут…
Сверху, зависнув перед входом в туннель, спустилось что-то черное. Йаати словно наяву оказался в кошмаре, — он понимал, что во весь опор летит к ЭТОМУ, но остановиться не мог, — тело подчинялось так медленно, словно его заперли в нем. ОНО было зыбкое, размером, наверное, с небольшой домик, — сгусток неясной, расплывчатой, словно бы не в фокусе, мглы, прорезанный дрожащими багровыми вспышками, — казалось, что на этой штуке горели злые багровые огни, и она при этом вращалась с невероятной быстротой, словно какой-то сумасшедший волчок.
Дрожащие полосы повернулись… нет, — вся эта штука повернулась к нему. Йаати увидел дрожащий, неподвижный багровый глаз… и понял, что это, наверное, последнее, что он вообще видит в своей дурацкой жизни.
А потом вся эта зыбкая штуковина вдруг превратилась в один белый, ослепительный огненный шар.
Йаати, словно в воду, влетел в волну спрессованного, раскаленного воздуха. Как ни странно, его спасла именно набранная скорость, — стой он, и взрывная волна покатила бы его по полу, ломая руки-ноги. Сейчас же его просто долбануло, и он всё же покатился по полу… но уже не так энергично. Секунду Йаати лежал на полу, ошалело глядя в потолок. В ослепленных глазах плавали радужные круги, в ушах пронзительно звенело. Тело было какое-то чужое, — но он всё же как-то поднялся. Снаружи, к его счастью, никого не было, — лишь дрожал похожий на жидкое стекло воздух, — и он снова рванулся вперед, понимая, что на сей раз его бросает из стороны в сторону, словно потерявший управление самолет. Под ногами валялись разбросанные взрывом
От испуга, наверное, он взял слишком мощный разгон, и смаху выскочил наружу. И замер, ошалело глядя вверх.
Наконец, опомнившись, он перевел взгляд. «Взломщик» Хи`йык был и в самом деле тут: черная, массивная штуковина, похожая на вцепившегося в замок паука. Толстый кольчатый кабель вел от неё к какой-то большой коробке, которую Йаати не стал даже разглядывать. Он подбежал к ней и попробовал оторвать «паука», но тот держался мертво.