Йаати вновь мотнул головой, замер, пытаясь сфокусировать взгляд. Сейчас он ничего не слышал, — кроме дикого, впивавшегося прямо в мозг писка, — ощущая только волны воздуха, бившие его по телу. Соображал он тоже не слишком хорошо, и почти с удивлением смотрел, как его рука, — почему-то вся красная, словно обваренная, — поднялась к «пауку» и повернула какое-то кольцо. Как ни странно, это помогло: лапы «паука» вдруг разжались, и он отцепился от замка. Йаати крепче сжал его и перевел взгляд. Край проема ворот был в паре шагов от него, — но он вдруг показался ему недостижимо далеким, как звезды. Меня тут убьют, понял он, спиной чувствуя чужой и безжалостный взгляд. Потом медленно, словно в страшном сне, обернулся.
Один из «клубков» висел высоко над ним. Неподвижно, в отличии от остальных. Ага, это, кажется, уже за мной, подумал Йаати. И, словно заяц, сиганул внутрь, таща тяжелый «взломщик» за собой. Неблагородно, конечно. Трусливо даже — но что ещё ему тут оставалось? Оружия он с собой не взял — да и сейчас оно ничем не помогло бы ему. Быстро развернулся, высматривая замок, подскочил к нему, дернул за рычаг…
Створки огромных ворот — монолитные бронеплиты метровой, наверное, толщины — дрогнули и поползли навстречу друг другу. Медленно, но Йаати с облегчением перевел дух, — вот, собственно, и всё… и тут же почувствовал, как его мягко поднимает в воздух. Он бешено дернулся, но вырваться так и не смог, — его ноги уже оторвались от пола, да и ухватиться за что-то тут было просто негде. Вдобавок, его спеленало что-то невидимое, однако, весьма ощутимое. Даже очень ощутимое, — его словно обвила здоровенная змея.
Йаати заорал, — он сам не знал, от страха или ярости, — но не услышал даже своего крика. Потом его так же плавно развернуло. Медленно, словно в каком-то страшном сне, он плыл по воздуху к неподвижно зависшему «клубку». К смотревшему на него огромному страшному глазу… нет, — просто к зияющей дыре, в которой была только темнота. Тьма. Или что-то несравненно худшее.
Что именно, — Йаати не смог, к счастью, представить, просто крепко, отчаянно зажмурился, просто потому, что смотреть ТУДА, в эту тьму, было уже совсем невыносимо. И в тот же миг страшный, неистовый свет ослепил его даже через крепко зажмуренные веки. Что-то ударило его, он полетел… со страшной силой врезался в стену, ощущая, как в теле что-то ломается с невыразимо противным, беззвучным, но
Но тут боль, наконец, докатилась до него. Она оказалась столь ослепительной, дикой, что Йаати даже не успел её почувствовать, — его просто вышибло в холодную, милосердную тьму.
На сей раз, Йаати был точно уверен, что умер, — окончательно и бесповоротно. Смерть оказалась совсем-совсем не страшной, — просто глухая, глубокая тьма, в которой он плавал, словно в самом крепком сне. И с крайним неудовольствием почувствовал, как эта тьма струится, отпуская его, — он словно медленно всплывал на поверхность. Мир вокруг постепенно обретал очертания, и, как-то вдруг, он вынырнул, уже твердо уверенный, что увидит рай или ад… или куда там на самом деле попадают после смерти.
Реальность, однако, жестоко разочаровала его. Он увидел лишь темный потолок казармы, — да ещё, на его фоне, бледное, испуганное лицо Шу. Интересно, как же я тогда выглядел, раз он так испугался, подумал Йаати, садясь.
Он с удивлением обнаружил себя совершенно голым, — даже дисрапторная сеть превратилась в какие-то обгоревшие лохмотья и слезала с тела. Интересно всё же, как я выглядел, вновь подумал он, если даже металл на мне расплавился. Наверное, как подгоревшая котлета. Бр-р-р…
Ладони у Шу были в черной жирной саже, штаны и куртка тоже. Йаати подумал о её происхождении… и ощутил внезапный приступ тошноты. Потом осторожно посмотрел на себя. С телом на вид ничего не случилось, — ну и мощная же штука этот
Это не зрение, это я опять башкой треснулся, подумал он, и передернулся, вспомнив жуткий хруст костей. Наверное, я всё же сдох. А сейчас вроде как ожил… интересно только, взаправду или нет…
— Как ты? — с настоящей тревогой спросил Шу. Вид у него был по-прежнему бледный, и Йаати сам встревожился. Снова посмотрел на себя. Нет, всё, вроде бы, было на месте. Даже (он пощупал голову) его длинные лохмы. Наверное, у меня просто физия сейчас дурацкая, подумал он.
— Нормально, вроде бы, — слова прозвучали как-то странно, незнакомо, словно он сам не говорил год.
