Дав свое железное слово, Кэссиди в последний раз улыбнулась Регине и отправилась спать. Регина ощутила сдавливающую виски усталость и нырнула под одеяло прямо в одежде. Впервые за последние дни она ощущала заботу, исходившую от другого человека. Сегодня ее приятно успокаивала мысль, что хотя бы одной рыжей зеленоглазой девушке она не была безразлична.
– Многое можно отыскать в потаенных уголках человеческого сознания, – говорила Эдана, всматриваясь во внимательные глаза юных ведьм. – Зная, какую опасность таит внутри человек, вы можете избежать многих жертв, включая вашу собственную погибель. Мы многого добились с вами за последние недели – пора проявить свои таланты в деле.
В кабинете было три узеньких окна, но день уже шел к вечеру, а потому света внутрь проникало мало. Чтобы разогнать сырой полумрак, ведьмы расставили круг из свечей, подожгли благовония и оставили их чадить на керамической подставке. Все расселись кольцом возле свечей, вокруг курился пряный дым, в котором угадывались тимьян, шалфей и вербена. Свечи отбрасывали тени, тонувшие в сизом дыму, плясавшие на сосредоточенных лицах девушек. А в центре круга грациозно порхала туда-сюда Эдана, проливая свет на вековые тайны колдовского мастерства.
Сегодня наставнице было угодно, чтобы Регина продемонстрировала приобретенные знания, а потому Эдана поманила ее пальцем в центр круга и назначила ей в пару сестру Имоджин – Улу. Обе девушки встали со стульев и вошли в огненный круг.
– Загляни в мысли Улы, – повелительно потребовала ведьма. – Ты должна пробраться к ней под кожу. Отринуть на мгновенье собственную сущность и стать ею. Расскажи нам, о чем она думает, чего боится?
Регина смущенно пожала плечами и помедлила.
– Разве этично забираться другому в голову? – спросила она неуверенно.
– У нас здесь нет друг от друга секретов, – решительно отрезала Эдана, сверкнув в темноте карими глазами.
«Очень спорное заявление», – подумала Регина, но не стала произносить это вслух, сохраняя за собой право на сокровенные мысли. Если даже Эдана и прочла ее, как открытую книгу – что ж, можно лишь пожелать ей приятного чтения.
Эдана отошла на почтительное расстояние, предоставив девушек самим себе. Белокурая Ула встала напротив Регины и миролюбиво взирала на нее с невесомой улыбкой на лице. Ведьмы наблюдали за действом, затаив дыхание.
– Давай приступим, – почти шепотом произнесла Регина, будто подготавливая напарницу. Ула отозвалась уверенным кивком и прикрыла глаза, когда Регина поднесла ладони к ее вискам и коснулась их.
У всех есть секреты, которые не должен знать никто другой. Люди прячут то, что втайне ото всех доставляет им радость, и то, что причиняет нестерпимую боль. Каждый хоть раз закутывал свои чувства во множество слоев из ткани-невидимки, запирал мысли в сейф и выбрасывал ключ в реку – чтоб уж наверняка. За последние годы в сейфе Регины заметно прибавилось секретов, которые с трудом влезали туда и требовали вместилища побольше. Слишком много у нее было странных, пугающих мыслей, которых никто не должен коснуться. Страшно представить, что увидела бы Ула, выпади ей шанс заглянуть в голову Регины, ведь блокированию сознания ей еще только предстояло выучиться.
Однако в мыслях Улы ей не встретилось ничего. Мысленно спускаясь по лестнице чужой души, Регина старалась зацепиться хоть за что-то, но ощущала лишь всеобъемлющую пустоту. Она словно брела в густом тумане, и на десятки миль не на чем было задержать взгляд, не за что ухватиться.
Но в какой-то миг Регина услышала детский смех.
Подавшись на звук, она помчалась вперед, не чувствуя ни ног, ни земли, а будто плывя по воздуху. Перед собой она увидела двух маленьких девочек: одна чуть постарше и повыше (в ней Регина признала Имоджин), вторая – низенькая и совсем хрупкая (то была Ула). Девочки бегали по полю, одна за другой, пытаясь запятнать, и заливались звонким смехом.
Регина наблюдала краткое воспоминание из детства двух сестер, словно смотрела на пленочный снимок, слегка выцветший от времени и пожелтевший. Оно было невинным, чистым, светлым. Даже слишком светлым…
То, о чем Регина предпочитала не вспоминать, что пыталась всячески подавить, вдруг всколыхнулось в ней бурлящим потоком. Она смотрела на девочек с длинными, белыми косами, бегущих впереди, и ощутила соблазн.
Он свербящим шумом заполонил ее голову. Он требовал уничтожить этот слепящий свет. Осквернить их невинность. Забрать яркое воспоминание и разрушить его.
Естество Регины требовало хаоса. И сопротивляться ему было так тяжело, так больно… что она безнадежно сдалась.
Густая тьма начала поглощать все пространство вокруг. Девочки в страхе обернулись, завопили и помчались опрометью от нежданной угрозы. Но черная дымчатая длань накрыла их и обволокла. В ушах застыл их отчаянный вопль. Их свет наконец-то погас.
Сквозь вязкую тьму, что затмила разум, Регина слышала, как Ула стонет, и чувствовала, как та дрожит, а затем услышала ее пронзительный крик.
