Пробуждение в будущем полностью

Думаю, ты уже достаточно насиделся за мониторами, – в голосе Рэн слышалась легкая ирония. Последние три часа никаких изменений.

“Не хочу пропустить что-нибудь важное,” – Максим открыл очередное сообщение. “Смотри, опять упоминают про ошибку калибровки. Уже третий раз за неделю.”

Да, они окончательно уверились в неверности своих выводов, – в голосе Рэн звучало удовлетворение. Особенно после того, как доктор Крейг обнаружил несоответствия в ранних измерениях.

На центральном экране появилось новое сообщение. Максим подался вперед, вчитываясь в текст.

“Получилось,” – тихо произнес он. “Профессор Бергман распорядился завершить эксперимент. Пишет, что все результаты оказались искажены из-за неверной интерпретации начальных данных.”

Идеально, – отозвалась Рэн. Стандартная процедура в таких случаях – стереть память о периоде эксперимента и вернуть испытуемого к обычной жизни. Сомневаюсь, что они будут искать другую причину – все спишут на последствия неудачного эксперимента.

Новое сообщение привлекло их внимание – график использования оборудования на следующую неделю. Среди прочего значилась процедура “Финальной обработки” для “Объекта Z”, а следом – “Возвращение в социальную среду”.

“Три дня,” – Максим откинулся на спинку кресла. “Через три дня все закончится.”

Мы справились, – заметила Рэн. Теперь нужно просто дождаться его возвращения и… вернуться к нашим обычным проблемам.

Максим кивнул, сворачивая голографические экраны. После недели напряженного наблюдения и тонких манипуляций с данными, их план наконец принес плоды. Лаборатория сама завершит то, что они задумали.

“Знаешь,” – он потянулся, разминая затекшие мышцы, – “никогда бы не подумал, что самой эффективной тактикой окажется просто позволить им самим все сделать.”

Иногда лучшая стратегия – это минимальное вмешательство в нужный момент, – философски заметила Рэн. Особенно когда имеешь дело с людьми, которые верят данным больше, чем самим себе.

“Что ж,” – Максим поднялся из-за стола, – “пора готовиться к возвращению старого друга. И надеюсь, в следующий раз, когда мне придется взламывать лабораторию, это будет по менее драматичной причине.”

А напомни, когда это ты взламывал что-то? – поддразнила Рэн.

“Эй, я бы прихватил лом…” – Максим осекся, заметив мелькнувшее на одном из экранов сообщение. Но это была всего лишь рутинная переписка лаборантов о подготовке оборудования.

Входящий вызов от Ала прервал их перепалку. Изображение друга возникла на коммуникаторе.

“Ну как?” – Ал выглядел встревоженным. “Есть новости?”

“Все идет даже лучше, чем мы рассчитывали,” – Максим развернул один из экранов. “Смотри – через три дня процедура ‘Финальной обработки’, а потом ‘Возвращение в социальную среду’.”

“А память? Он ничего не будет помнить?”

“Скорее всего. Но это к лучшему – меньше травм.”

“Знаешь,” – Ал помолчал, – “иногда я не понимаю, как у тебя все это получается. Словно ты заранее знаешь, как работает вся эта система.”

“Просто везение. И хороший напарник.”

После разговора с другом Максим отправился в школу – у него еще была незавершенная задача в исследовательской группе. Работая за терминалом в дальнем углу лаборатории, он услышал приближающиеся шаги.

Бергман и Штейн, – предупредила Рэн. Похоже, что-то случилось.

Ученые вошли в лабораторию, слишком увлеченные разговором, чтобы заметить студента.

“Это катастрофа,” – Штейн нервно протирал очки. “Если они узнают…”

“Уже узнали,” – Бергман тяжело опустился в кресло. “Час назад получил сообщение из Центра. Сравнение с архивными данными показало, что мы крупно ошиблись в базовых расчетах. Все эти месяцы работы… впустую.”

“Но как это возможно? Мы же перепроверяли…”

“Видимо, недостаточно тщательно. И теперь…” – профессор покачал головой. “Куратор намекнул, что всю лабораторию могут… переформатировать. Слишком рискованный проект, слишком много ресурсов потрачено впустую.”

“А что значит ‘переформатировать’?” – голос Штейна дрогнул.

“Лучше не спрашивай. Главное – сделать все точно по протоколу. Вернуть испытуемого к обычной жизни, подчистить память. Минимизировать ущерб.”

“Собери всю команду,” – Бергман поднялся. “Только тех, кто напрямую связан с проектом. И ни слова за пределами лаборатории. Будем надеяться, что наверху удовлетворятся простым расформированием.”