«Кто он?» — Написал Джон и показал блокнот Фьюри.
— Зейдист, мой брат-близнец. — Фьюри слабо рассмеялся, увидев, как непроизвольно открылся рот Джона. — Да, я знаю, мы не особо похожи. Сейчас, по крайней мере. Слушай, он немного раздражительный, так что, возможно, тебе стоит просто давать ему немного больше пространства.
«Да не может быть», — подумал Джон.
Фьюри натянул нагрудную кобуру и засунул в один из кармашков пистолет, кинжал с черным лезвием — в другой. Он ушел в гардеробную и появился одетым в черный кожаный бушлат.
Он затушил косяк — или что там это было — в серебряной пепельнице, стоявшей рядом с кроватью.
— Ну, хорошо, пойдем.
Зейдист тихо проскользнул в свою комнату. Настроив термостат и положив лекарство на конторку, он подошел к кровати и прислонился к стене, держась в тени. Время словно остановилось, когда он, наклонившись к Бэлле, наблюдал за едва заметными движениями покрывала на ее груди, следовавшими за дыханием. Он чувствовал, как минуты перетекают в часы, но все равно не мог сдвинуться с места, даже несмотря на онемевшие ноги.
В свете свечей он видел, как раны на ее коже исцелялись прямо на глазах: синяки исчезали с лица, опухоль около глаз спадала, порезы затягивались. Благодаря глубокому сну, тело с легкостью боролось с нанесенным вредом — ее красота постепенно возвращалась, что приносило неимоверное облегчение. Высшие круги, в которых она вращалась, отвергли бы женщину с любыми физическими недостатками. Да, именно такими и были аристократы.
Подумав о своем красивом холостом близнеце, он понял, что на его месте должен был быть Фьюри. Он бы стал идеальным спасителем, учитывая совершенно очевидное влечение, которое брат испытывал к этой женщине. К тому же, она была бы рада проснуться рядом с таким мужчиной. Любая была бы счастлива.
Так какого черта он не возьмет и не отнесет ее в комнату Фьюри? Сейчас же.
Но он не сдвинулся с места. И смотря на нее, лежащую на подушках, которых никогда не касалась его голова, между простынями, которые никогда не окутывали его тела, он вспомнил прошлое…
