Пробужденный любовник полностью

— Господи, Бутч. Четыре победы подряд. Напомни мне, почему я вообще с тобой играю?

— Потому что надежда не иссякает. — Одним глотком Бутч прикончил остатки своего скотча. — Хочешь еще партию?

— Почему бы и нет? Меньше шансов у меня все равно быть не может.

— Ты наберешь очки, пока я буду заправляться скотчем.

Вынимая шары из луз, Фьюри понял наконец, в чем дело: каждый раз, как он отворачивался, Бутч начинал его разглядывать.

— Что задумал, коп?

Мужчина налил себе в бокал Лагавулина[54] на пару пальцев, потом сделал внушительный глоток.

— Ничего особенного.

— Врешь. Ты пялишься на меня с тех пор, как мы вышли из «ЗироСам». Почему бы тебе не выложить все начистоту?

Карие глаза Бутча обратились к нему.

— Приятель, ты гей?

Фьюри уронил восьмой шар, едва услышав, как тот ударился о мраморный пол.

— Что? Почему ты…

— Я слышал, что ты особо сблизился с Преподобным. — Когда Фьюри чертыхнулся, Бутч поднял черный шар и бросил его катиться по зеленому сукну. — Слушай, даже если это так, все нормально. Мне от всей души наплевать, кем ты интересуешься. Но я бы хотел знать.

«О, ну просто замечательно», — подумал Фьюри. Мало того, что он сох по женщине, которая хотела его близнеца, теперь он еще и встречался с гребаным симпатом.

Видимо, вампирша, наткнувшаяся на них с Преподобным, любила потрепать языком и… Господи. Бутч, должно быть, уже разболтал Вишесу. Эти двое были словно пожилая парочка — никаких секретов друг от друга не держали. А Вишес донес все Рейджу. А с тем же успехом можно было передать новости в Рейтер.

— Фьюри?

— Нет, я не гей.

— Но тебе не нужно скрывать этого…

— Я ничего не скрываю. Я просто не гей.

— Бисексуал?

— Бутч, кончай. Если кто-то из Братьев и балуется извращениями, так это твой сосед. — Увидев удивленный взгляд копа, он пробормотал. — Да ладно, ты должен был к этому времени понять. Ты же живешь с ним.

— Очевидно, нет… О, привет, Бэлла.

Фьюри обернулся. Бэлла, одетая в черный атласный халат, стояла в дверях бильярдной. Он не мог отвести от нее глаз. Здоровье светилось на ее прекрасном лице, синяки исчезли — красота полностью вернулась. Она была… изумительной.

— Привет, — сказала она. — Фьюри, могу я поговорить с тобой? После того, как вы доиграете?

— Бутч, не возражаешь, если мы устроим перерыв?

— Окей. До встречи, Бэлла.

Когда коп ушел, Фьюри с излишней аккуратностью убрал свой кий, поместив его в специальную стойку, прикрепленную к стене. Она вошла: кончики волос трепетали, касаясь поясницы в такт покачиваниям бедер. Голод завладел им, и он взмолился о том, чтобы она не уловила запаха.

— О, Фьюри, ты посмотри на луну. Она почти полная. — Ее рука легла на оконное стекло, пальцы медленно обводили светившийся в небе белый шар. — Если бы я могла…

— Ты хочешь выйти на улицу? Я могу принести тебе куртку.

Она улыбнулась ему через плечо.

— На мне нет обуви.

— Я и ее тебе принесу. Подожди здесь.

Он вернулся очень быстро и принес пару сапожек на меху и викторианскую накидку, которую почтовый голубок Фритц вытащил из какого-то шкафа.

— Быстро сработано, — сказала Бэлла, накидывая кроваво-красный бархат себе на плечи.

Он встал на колени перед ней.

— Давай, я одену обувь.

Она согнула колено, и он натянул сапог на ее ногу, стараясь не обращать внимания на нежную кожу ее лодыжки. На то, как ее аромат манил его. Старался не думать о том, что он может просто раскрыть ее халат и…

— Теперь другую, — сказал он хрипло.

Обув ее, он открыл дверь, и они вдвоем вышли на хрустящий снег, покрывавший террасу. Когда они дошли до края газона, она плотнее закуталась в накидку и подняла глаза на него. Дыхание вырывалось из ее рта белым паром, ветер дразнил красный бархат, словно лаская ее одежду.

— Скоро рассвет, — сказала она.

— Да.

Он гадал, о чем же она хотела поговорить с ним, но когда ее лицо стало совсем серьезным, он понял. Зейдист. Конечно.

— Я хочу спросить тебя о нем, — прошептала она. — О твоем близнеце.

— Что ты хочешь знать?

— Как он стал рабом?

О, Боже… Он не хотел говорить о прошлом.

— Фьюри? Ты расскажешь мне? Я бы спросила его, но…

А, к черту. Не было никаких причин скрывать это не нее.

— Его украла няня. Унесла из дома, когда ему было семь месяцев. Я нигде не мог найти их, но потом узнал, что она умерла два года спустя. Тот, кто нашел его, продал в рабство.

— Это должно было быть страшным ударом для вашей семьи.

— Даже хуже. Смерть без тела для захоронения.

— А когда… когда он был рабом крови… — Она глубоко вздохнула. — Ты знаешь, что с ним происходило?

Фьюри потер шею сзади. Он колебался, и она снова обратилась к нему:

— Я говорю не о шрамах и не о принудительном кормлении. Я хочу знать… что еще могли делать с ним.

— Послушай. Бэлла…

— Мне нужно знать.

— Почему?

Хотя он и сам знал ответ. Она хотела разделить постель с Зедом, вероятно, даже уже попыталась. Отсюда и шло ее «почему?».

— Просто мне нужно знать.

— Тебе стоит спросить у него.

— Он не скажет мне, ты это прекрасно знаешь. — Она положила руку на его предплечье. — Пожалуйста, помоги мне понять его.