– Я проголодался, – откровенно ответил Хорхе – и отступил на полшага, потирая виски. – Но, надеюсь, что обойдусь ещё некоторое время без вашей помощи… Простите, Дино, мои шутки перешли все границы. Одевайтесь, пожалуйста, и постарайтесь отдохнуть хотя бы четверть часа.
«Йен, – позвала я, наблюдая за тем, как Дино непослушными пальцами пытается застегнуть рубашку. – Он действительно ведь шутил, да?»
«Тебе сказать правду или просто успокоить, солнце?»
– Сейчас я вообще-то между коньяком и тобой выбираю что-то одно, – пробормотала я.
Он засмеялся.
«У Хорхе безупречная выдержка, не сомневайся в нём. Не поддаваться своей тёмной стороне – для него вопрос чести. Он никогда не убьёт человека, от которого питается, и не навредит ему фатально, и всё, что может пострадать в наихудшем случае – самооценка Дино и его рубашка, но пуговицы потом можно пришить…»
Я не выдержала и улыбнулась. Это он меня успокаивал, да? Так и знала, что надо было брать коньяк.
На чужой кухне Хорхе хозяйничал так же уверенно, как в собственном доме. Если чего-то не хватало, например, чашек или сливок для кофе – он доставал это из книжки, точнее, из каверны; если его что-то не устраивало, например, цвет стола или высота стульев – он менял это по своему усмотрению. На меня возня с посудой навевала сон, честно говоря, но стоило Гэб очнуться – и вялость как ветром сдуло.
«Пульс, – ненавязчиво подсказала Салли. – Дыхание».
Я и сама заметила, что ритм изменился, потому что держала тётю за руку, но не стала торопиться и радостно бросаться в объятия. Лично мне в такой ситуации явно понадобилось бы время, чтобы прийти в себя, осмотреться потихоньку и убедиться, что вокруг не враги и за ружьё хвататься не надо.
Но Хорхе был иного мнения.
– На вашу порцию кофе делать, Гэбриэлла? – спросил он, не оборачиваясь. Ложка тихонько звякала о края чашки. – Или лучше воды?
Тётя сжалась, инстинктивно подбирая под себя ноги. Я погладила её по волосам, увы, с нулевым эффектом – мышцы у неё по-прежнему оставались как каменные от напряжения.
– Гэб, это я, – позвала я тихо. – Всё в порядке. У тебя ничего не болит?
Она не ответила.
Дино шумно отхлебнул из своей кружки, заглянул внутрь, словно хотел предсказать своё будущее по кофейной гуще – и неловко присел перед диваном, опираясь локтем на мою коленку.
– А вы классно стреляете, – вздохнул он. – Я бы так не смог. Я и не смог, собственно. Вы с Урсулой очень похожи. Мне кажется, если бы я получил разрешение на оружие, то в первый же вечер бы себе ногу прострелил… Вы правда классная.
Гэб пошевелилась и привстала. У неё, как и у меня, были резкие черты лица и глубоко посаженные глаза, и когда она не улыбалась – как сейчас – то казалась очень сердитой.
– Мы ведь ещё в прошлый раз договорились, что будем на «ты», Дино. Я себя так старухой чувствую.
Голос у неё звучал хрипло, но довольно спокойно. Уже хорошо.
– Ладно, – покладисто согласился Дино. – Мы за тебя испугались. Урсула даже плакала.
– Слушай, ты… – вскинулась я, краснея.
– А что? Правда же.
– Где моя винтовка? – перебила его Гэбриэлла, принимая сидячее положение, и потёрла лоб. – Твою мать, как же башка трещит…
– Винтовку раскусила ящерица, – охотно пояснил Хорхе, наливая воду в стакан. – Я взял на себя смелость добить ваших гостей – надеюсь, вы простите мне эту вольность. От вашего платья также пришлось избавиться, слизь была немного ядовитой. Голова у вас болит от голода и переживаний, так что я настойчиво рекомендую вам всё-таки что-то съесть и выпить что-нибудь горячее и сладкое. И постарайтесь не перенапрягать левое запястье – оно было сломано.
– Вы что, доктор? – в упор спросила Гэб.
Хорхе переместился из одного края кухни в другой – почти мгновенно, прямо как призрак из фильма ужасов.
– Я чародей. А ещё дитя ночи, как принято говорить – вампир. И я спас вашу жизнь, Гэбриэлла Мажен, и исцелил ваше осквернённое тело. Так что пейте, пожалуйста. Потом соберите самое необходимое, и мы уйдём.
На лице у Гэб отразился настоящий шок, однако стакан с водой она взяла и послушно осушила.
