Филипп Лоренци всю жизнь мечтал обрести семью. Но, как ни странно, нашел ее там, где под свист пуль гибнут люди. Сослуживцы стали ему братьями, потому что постоянная опасность сплотила и связала их, казалось бы, неразрывными узами. Решив, что обычная жизнь и отношения с женщинами не для него, он заковывает сердце в ледяную броню. Но в один день все изменилось. Повстречав юную и прекрасную Франческу, полную огня и страсти, Филипп усомнился в верности выбранного пути…
— Так вы со мной? — спросила Франческа, собирая волосы в хвост на затылке и бросая пристальный взгляд на двоих мужчин, сидящих напротив. — Согласны работать вместе, чтобы построить больницу в память о Пиете?
Даниель воздел руки к небу:
— Нам что, обязательно обсуждать это сейчас, когда еще не закончились поминки?
— Я ведь говорю о том, чтобы увековечить память о нашем брате, — напомнила Франческа.
Она ни секунды не сомневалась в том, что ей удастся убедить Даниеля и Маттео, пусть и не сразу. Десять дней назад ураган «Айвор» пронесся над Карибскими островами, почти полностью разрушив все на одном из них — Кабальерос. Погибли двадцать тысяч человек, а из работающих больниц осталось лишь семь — и это на население восемь миллионов человек. Пиета, старший брат Франчески и самый старший из детей семьи Пеллегрини, узнал о стихии в новостях и тут же взялся за дело. Руководя международной юридической компанией, он успевал помогать жертвам стихийных бедствий, перечислять деньги на благотворительность, организовывать кампании по сбору средств — и не ограничивался при этом присутствием на вечеринках, а выполнял самую черную работу. Его знали как открытого, отзывчивого человека, и Франческа гордилась тем, что приходилась ему сестрой. Новость о его гибели поразила всю семью до глубины души — пока никто так и не смог поверить в то, что никогда не увидит Пиету. Он разбился на вертолете, потому что из-за густого тумана пилот не смог приземлиться.
— Я ведь не прошу у вас чего-то невозможного, — продолжала Франческа. — Всего лишь направить ваши усилия и мастерство на постройку больницы, которую Пиета хотел построить для людей, потерявших все. Подумайте, ведь мы сделаем это в память о нашем брате.
Она знала, что вопрос денег перед семьей не стоит — буквально на днях Даниель получил новую яхту! И что она ему принесла? Всего лишь помогла потешить самолюбие. Сейчас Франческа не могла думать ни о чем ином, кроме строительства больницы, это помогало притупить боль, ведь она продолжала дело, начатое Пиетой.
— Я не имею ничего против больницы, — отозвался Даниель. — Только к чему такая спешка? К тому же там сейчас небезопасно.
— Да остров буквально смело с лица земли! Единственное, о чем нужно беспокоиться в данную минуту, — это то, что люди страдают от дизентерии и холеры.
— Не будь такой наивной. Это одно из самых коррумпированных и опасных мест мира, а ты хочешь, чтобы мы с Маттео отправили туда наших людей.
Маттео Манасерро, их двоюродный брат, был владельцем сети клиник и специализировался на процедурах для людей, которые были озабочены своей внешностью и проблемами старения. Еще он запустил линию омолаживающих средств, которые прославили его на весь мир и сделали богатым, как Крёз. Мать Франчески и Даниеля активно пользовалась этой косметикой и постоянно твердила, что с момента знакомства с ней сделала лишь пару подтяжек. Пиета не раз говорил, что Маттео мог бы стать одним из самых великих хирургов в мире, если бы не погнался за прибылью, как Даниель.
— Я вылетаю на остров завтра и докажу вам тем самым, что все ваши страхи не имеют оснований, — заявила девушка, не опуская глаз.
Даниель покраснел:
— Нет!
— Все уже запланировано. Пиета нашел территорию для постройки и отложил денег на это дело, а также договорился с местными властями о встречах, и…
— Ты не поедешь. Для начала, у тебя нет таких полномочий.
— О нет, — с победным видом произнесла Франческа. — Наташа дала мне письменное разрешение представлять ее как супругу Пиеты.
Ее невестка, услышав свое имя, почти не отреагировала — она сидела на этом маленьком собрании как безмолвная тень. Франческа знала, что для получения разрешения она воспользовалась беспомощностью молодой вдовы, но успокоила свою совесть тем, что делает это во имя Пиеты — она просто не имеет выбора. Может, закончив то, что брат начал, она перестанет видеть кошмарные сны, порождаемые чувством вины.
— Это небезопасно! — воскликнул Даниель, так ударив руками по старому дубовому столу, что даже Маттео вздрогнул.
Но Франческу сейчас невозможно было урезонить.
— Тогда отправляйся со мной, будешь меня охранять, если ты так переживаешь. Эту больницу построят, с тобой или без тебя, даже если строить буду я сама.
Даниель, казалось, готов был взорваться. Может, так бы и произошло, если бы не Маттео. Тот вздохнул, поднял руку в умиротворяющем жесте, наклонился вперед и сказал:
— Можешь на меня рассчитывать. Я буду работать вместе с Даниелем, если он согласен; мы подумаем над первоначальным планом, а когда будет готово все, я приеду и поставлю больницу на ноги, но я готов пожертвовать месяц, и то лишь потому, что я любил Пиету.
— Отлично! — воскликнула Франческа.
— Но я согласен с Даниелем относительно того, что безопасность — это важно. Ты недооцениваешь обстановку на острове. Предлагаю ввести в игру Филиппа.
Даниель мгновенно приосанился, взглянул на Маттео и медленно кивнул:
